Я отплатила тебе за выигрыш. И мы можем…
— Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно всегда храбриться, Маш. Делать вид, что всё нормально и хорошо. Ты можешь быть слабой.
— Могу.
Но я не хочу. Мне кажется, что и так слишком слабая сейчас. Несобранная. Оголённый нерв. Ноль рациональности, миллион эмоций.
А мне хочется быть другой. Трезво думать. Действовать решительно. Страхи отбрасывать.
Быть такой, что бы никто ни обидеть, ни сломать не мог.
Глава 27
— Вы можете сформулировать свой главный страх? — уточняет психолог.
— Я не знаю. Это…
— Марьям, тут нет правильных или неправильных ответов. Лишь то, что вы чувствуете.
Я усмехаюсь, отворачиваясь к окну. Конечно, разговоры со специалистом не волшебная таблетка. И не ответ на все вопросы.
Выйдя из кабинета — я не стану другой. Но это способ выговориться. После меня будут другие клиенты, психолог не будет осуждать.
Все встречи ограничены четырьмя стенами, где можно быть собой.
И я понимаю, что я разучилась.
В любом моменте.
Я могла сразу Юре объяснить про неудачное свидание и попытку изнасилования. Но вместо этого предпочла молчать.
Я могла просто поставить Савву перед фактом, что аборт делать не будут. И ничего не требую.
Два года назад я предпочла соврать — и это теперь сжирает меня.
— Я боюсь показаться слабой, — выдыхаю. — Точнее, я сейчас понимаю, что жутко слабая. Но страшно, что об этом узнают.
— Почему вы считаете себя слабой?"
"— Потому что я не знаю, что делать! Как правильно поступить… Сильнее закапываю себя.
— Разве незнание это слабость? Ваш сын много не знает, так?
— Но ему два! А мне — двадцать пять. Я юрист и…
— В двадцать пять лет все знают всё? Некоторые в вашем возрасте только начинают работать. Кто-то только определяется, чего хочет от жизни. Не знать чего-то нормально. Что в двадцать, что в сорок.
— Но я должна реагировать по-другому.
— Кому вы должны?
Я вздыхаю. Никому. Себе. Всем.
Всё запутано очень. Но я понимаю одно. Пока я в своих мыслях не разберусь — лучше не станет.
Я могу отправиться к Савве — и просто ещё сильнее себя закопаю. Снова не решусь на откровенный разговор.
Струшу.
— Нельзя показывать слабость, — озвучиваю очевидное. — Это то, чему научил меня муж.
— Вы следуете его заветам, потому что согласны? Или по привычке? Как вы сами считаете?
Не знаю.