Там будет удобнее продолжить.
Мужчины выходят из конференц-зала. На свой перекур. А я уставшей лужицей растекаюсь.
Как же хорошо. Тишина. Спокойствие. Я несколько секунд позволяю себе побыть безвольной амёбой.
Даю эмоциям с головой захлестнуть меня.
А после резко выныриваю.
Сажусь, держу спину ровно. Набираю генерального, чтобы предупредить о задержке. После лезу в интернет.
За пять минут пытаюсь выучить всё, что можно. Нормативы, законы, различные акты. Чтобы не мог Дубинин меня больше в угол загнать.
Не отвлекаясь от экрана телефона, я поднимаюсь. Открываю окно, запуская свежий воздух. Здесь душно, ткань платья липнет к спине."
"И всё словно всё пропитано запахом Саввы. Резким, тяжёлым, как сам мужчина. Тмин и мускатный орех.
Ненавистный аромат.
— Здравствуй, Мара, — холодный голос бьёт между лопаток, заставляя обернуться.
— Да вроде виделись, — фыркаю я, показательно увлечённо читаю сообщения подруг.
— Поздороваться нормально у нас не было времени.
Я пожимаю плечами, усаживаюсь на стул.
Я стараюсь игнорировать Дубинина. Абстрагироваться. Сделать вид, что он обычный клиент.
— Перерыв закончен? — уточняю невзначай, продолжая не смотреть на мужчину.
— Нет. Все вышли на курилку. А я не курю. Поэтому решил подождать здесь.
— Ты не любитель ждать.
— Тогда могу уточнить ещё несколько деталей.
Я резко вскидываюсь. Закипаю от этой широкой улыбки. Савва задел меня, и прекрасно это знает.
— Теряешь хватку, Дубинин, — кусаюсь в ответ.
— Предпочитаю услышать мнение специалиста, — постукивает пальцами по столу, изучает меня. — А ты стала неплохим специалистом, Мара.
— Попрошу не называть так меня, Савелий Вениаминович. Мара я для мужа. А вы им не являетесь уже давно. И слава Богу.
Официальное обращение помогает выстроить стену между нами. Отталкивать все колючки Дубинина.
Хмыкаю, продолжая листать законы. А то с Саввы станется.
— Почему фамилию не поменяла? — бьёт неожиданным вопросом.
— Не хотела с документами возиться, — отзываюсь безразлично. — Или на твою фамилию тоже права не имею?
— Да нет. Пользуйся, мне не жалко.
Я фыркаю, поглатывая волну раздражения. Ещё бы «дарю» сказал. Какой же самовлюблённый мудак!
Сжимаю пальцы в кулак, чем привлекаю ещё большее внимание. Чертыхаюсь, но поздно. Взгляд мужчины цепляется за моё украшение.