Отхожу на несколько шагов от двери, раздумывая, открывать ему или нет.
— Иду! — Мое любопытство все-таки побеждает. Специально громко топаю, чтобы он не догадался, что я подглядывала, и открываю дверь так, что ударяю его в лоб. Не случайно, конечно.
— Ауч! — Сосед потирает ушибленное место, а я жалею, что совесть не позволила стукнуть его со всей силы.
— Прости, я не хотела! — притворно охаю и ахаю, предлагая приложить ко лбу лед.
— Спасибо, не надо. В следующий раз зайду без стука через балкон, так безопасней.
Пока я раздумываю, стоит ли сейчас броситься в спальню и сменить «наряд», Влад уже открыл синий чемоданчик, в котором оказались инструменты, и принялся копаться в домофоне.
— Посвети фонариком, ничего не видно.
Он что-то мычит, крутит отвёрткой, бубнит себе под нос ругательства, а потом просит меня отойти на пару шагов назад.
— Будем тестировать. — Хватается за один из автоматов, в прихожей загорается свет, а вместе с ним и домофон. Снова. Дымится, звонит и шипит.
— Ладно, попробуем по-другому, — вздыхает он и отключает электричество.
Наблюдаю за тем, как сосед достает из чемоданчика кусачки, любуюсь им со спины и сравниваю с Вовой.
Они совершенно разные. Мужественность против мальчишеской харизмы. Грубость против вежливости. Хитрость против хитрости — здесь, пожалуй, они чем-то все же схожи. Очень надеюсь, что Влад не такой скупердяй, как Вова, и не потребует за свои ремонтные работы денежной оплаты.
— Эй, так ты посветишь мне или нет? — кажется, он уже не первый раз обращается ко мне.
— Да, уже. — Подхожу ближе, наблюдая за его действиями.
— Все. — Щелкает автоматом, и снова загорается свет, демонстрируя моих овечек во всей красе.
Домофон молчит. Никаких странных звуков и беспрерывного звона.
— Ты починил его! — радостно улыбаюсь, потому что, по правде говоря, понятия не имела, где искать этих ремонтников домофонов либо хорошего электрика.
— На самом деле я просто обесточил его.