Желание заплакать становится сильнее. Я уже чувствую, как начинают дрожать губы.
– Завтра я не смогу прийти. Приду послезавтра вечером, чтобы пообщаться с сыном.
Холодный сухой ответ. Будто вовсе не этот человек минутой ранее томно шептал мне в ухо. Будто не он хотел остаться со мной. Будто не он снова назвал меня Белоснежкой…
Я вздрагиваю, когда слышу хлопок входной двери.
И тут меня прорывает.
Я оседаю на ближайший стул и роняю голову на руки.
Мне так больно, так горько и так обидно, что не передать словами.
Хотя, чему расстраиваться? Вот чему? Я сама попросила Мирона уйти. Я сама так захотела! Плакать из-за собственных решений глупо. Особенно, если они единственно верные.
Я понимаю, что отпустить его было бы сложнее, если бы мы поддались влечению, наплевали бы на все и отдались желанию. Вот только Мирон все равно бы ушел. Я знаю. Уверена. На все сто.
В жизни не видела более ответственного человека. Он не бросит жену ради меня, это все, что нужно понять, чтобы не строить иллюзий в своей голове.
Бреду в ванную, и стараюсь там смыть с себя рыдания. Умываюсь ледяной водой. Хочу отрезветь. Вернуться к тому спокойному состоянию, что было до того, как мы пошли в парк. У меня есть сынок, ради которого я должна держаться.
Опухшим от слез глазам не помогает даже холодное умывание. Их режет и жжет от слез, которые не хотят прекращаться, хотя я и настраиваю себя на позитивный лад.
Когда выхожу из ванной комнаты, набираю номер Кати. Если не ошибаюсь, у нее сегодня должен был быть выходной.
– Кать, привет, – стараюсь не всхлипывать, но у меня не выходит. Предательский всхлип выдает меня с потрохами.
– Только не говори, что на вас опять кто-то покушался! – слышу в ответ.
– Нет.
– А что тогда? Давай, выкладывай, а то вечно все в себе, как партизан держишь, а потом проблемы у всех.
Я рассказываю подруге о том, что произошло между мной и Мироном сегодня. Она меня поддерживает. Говорит, что я поступила правильно, и мне не стоит больше рассчитывать на человека, который уже бросил меня однажды ни за что.
А потом я прошу Катю приехать посидеть с Макаром, если такое возможно, потому что мне хочется съездить к родителям. Я бы взяла сына с собой, но нам запрещено выходить за территорию района. Да я и сама не рискнула бы."
"По пути на кладбище захожу в цветочный магазин и беру свежие цветы. Моя мама очень любила белые розы, поэтому я решаю купить именно такие.
Когда оказываюсь на могиле родителей, понимаю, что снова хочется расплакаться.