А вот и Лакомка появляется с другой стороны террасы, останавливается и, хитро прищурившись, переводит взгляд с одной на другую. Альва всегда с удовольствием наблюдает за соперничеством женщин. Правда, пока неясно, что именно между княжной и леди стало предметом скрытой конкуренции, но разгадка не заставляет себя ждать.
Ольга Валерьевна первой открывает тему, чуть опережая Гюрзу:
— Данила Степанович, пока вас не было, приезжал сир из Солнечного дома.
— Да этот оранжевокрылый ухаживал за Ольгой Валерьевной, — тут же вставляет Гюрза, и её улыбка становится откровенно коварной.
— «Ухаживал» — громко сказано, — отрезает княжна, даже не давая леди-дроу развить тему. — И, к слову, у него не было ни единого шанса.
— И что он хотел? — интересуюсь я, решив не вмешиваться в их пикировку. Смотрю при этом на Лакомку, ожидая, что она подхватит рассказ. Альва, едва заметно усмехнувшись, смотрит на великую княжну, мол, пусть сама договорит.
— Пригласили нас на бал в вашу честь, — говорит Ольга Валерьевна, явно стараясь произнести это как можно ровнее.
— В мою честь? — уточняю я.
— Официально — «в честь правящего Совета, преодолевшего коварную и подлую диверсию Демонов», — ровным голосом поясняет Лакомка. — Но любой, у кого есть мозги, понимает, что всё это из-за того, что ты защитил его от угрозы, мелиндо. Неофициально — мероприятие целиком твоё. Сир из Солнечного дома сказал это прямо.
Я прекрасно понимаю, что Совет попросту не хочет афишировать, что их спас бескрылый. Им проще спрятаться за формулировкой «в честь Совета», чем признавать факт открыто.
— А где пройдет сам бал? — уточняю.
— В Небесном доме, — отвечает Лакомка.
Ну понятно. Видимо, хотят ненавязчиво напомнить лорду Гибибибелю, что его Дом теперь под пристальным наблюдением и находится в неудобном положении.
— А я как раз оттуда, — ухмыляюсь. — Так что дорогу знаю.
— Значит, вы будете нашим проводником, король Данила, — мурлычет Гюрза, беря меня под руку.
Ольга Валерьевна сохраняет нейтральное выражение лица, но глаза при этом прищуриваются, и взгляд почему-то задерживается именно на пышной груди леди, прижавшейся ко мне.
Пожелав девушкам приятных приготовлений к балу, я выбираюсь в сад, а оттуда направляюсь к Насте.