И чего хочешь взамен? Херувимского мяса?
Я хлопаю Габриэллу по заднице, которая взвизгнула не ожидая."
"— Неа, у меня своего навалом, — игнорирую яростный взгляд блондинистой леди. — А торговаться я буду только с генералом, пожалуй.
Дальний шипастый щурится в ответ:
— Он охренел! Давайте выпотрошим крылатика!
— Попробуй, — предлагаю, пока ему в лобешник прилетает пси-луч, выжигая на месте. Удобно, что стоит убить Демона и от него остается лишь мокрое место. Это связано с особенностями материлизации, которая существует благодаря воле Демона.
Главный страж мрачнеет:
— Ну ты, это, только не поубивай мне тут всех…. Ладно, — бурчит. — Пусть с тобой генерал разбирается. У него, вроде, сегодня настроение есть. Направо его шалаш.
Он посылает одного из шипастых вперед нас — предупредить генерала.
— Прекрасно, — киваю.
Везем телегу дальше, мимо клеток с пленными херувимами, к самому большому кривому строению из дергающихся костей.
— Габриэлла со мной, — бросаю. — Лакомка, охраняй телегу.
— Мог бы и полегче бить, — морщится херувимка, поглаживая ягодицы.
— Это для правдоподобности.
Захожу внутрь без стука. За порогом пятеро демонов стоят по углам. В центре на циновке разлегся генерал, с рогами, которые цепляются за потолок. Смотрит на меня, как на жирного таракана:
— Значит, ты тот солдат, что отдаст энерготопливо?
— Я вольный, — отвечаю.
Он хмыкает без интереса:
— Загрызите его.
— Они твои, рабыня, — приказываю Габриэлле.
Леди фыркает в ответ, вскидывает плечи — и её крылья раскрываются с сухим шелестом, как лезвия клинков. Из них вырывается золотое облако, заряженное кинетикой под завязку. Оно накрывает всю пятерку Демонов, и рогатых увольней разрывает в клочья.
Генерал неловко заерзал на циновке, но вставать не спешит.
— Пожалуй, я все же рассмотрю твое предложение — решает он.
Я же принимаюсь разглядывать свои когти, поднеся к свету из окна.
— Если вы все вместе на меня навалитесь, — говорю спокойно, — возможно, у вас что-то и получится в теории. Но давай честно, генерал, сколько своих офицеров ты при этом потеряешь? Оно того разве стоит? Может, договоримся?
Он хмыкает, будто признаёт — да, просчёт есть.
— Что ты хочешь?
Эмм, вот же блин! А чего мне надо-то? Дай-ка подумать.