— Не знаю, Кип, я уже ничего не понимаю, — пробормотала, устало опустилась на диван и, схватившись за голову, едва слышно простонала. Затылок немилосердно разрывало, а давящая боль не позволяла сосредоточиться.
— Дель… — окликнул мужчина, не выдержав десятиминутного безмолвия, быстро пересек разделявшее нас расстояние и обеспокоенно проговорил, — позвать лекаря?
— Нет, у меня остался отвар, просто надо немного отдохнуть, — невнятно пробормотала, благодарно улыбнувшись Кипу, — пройдет.
— Я давно тебя такой не видел… только там, в Диншопе — растерянная, но полная решимости. Сейчас ты тоже растеряна, Дель, но напугана. Что тебе Орман сказал?
— Кип… кажется, он хочет забрать у меня Дарена, — глухим голосом произнесла, огласив то, в чем так боялась признаться даже самой себе, — ему нужен наследник. Он уже и прошение подал королю, чтобы меня признали его дочерью… вот только я ему не нужна, а вот послушный внук — да! Кип! Я уверена, он и Доуман заодно! Они поили меня дрянью, чтобы я была невменяемой до поры до времени…
— По закону Вирдании… по новому закону, которому всего пять лет, — уточнил мужчина, устраиваясь недалеко от меня, — ребенком занимается мать.
— Да, — коротко ответила, впервые ощутив, как что-то жуткое сжимает мое сердце в тиски, дышать становится всё труднее, а паника захлестывает, будто огромная волна бушующего океана.
— Хм… — поперхнулся секретарь, задумчиво перебирая в руках краешекпледа.
— И согласно тем же изменениям, — с горькой усмешкой заговорила, вспомнив прочитанный месяц назад свод, — если женщина является единственной наследницей своего имущества, без права передачи его мужу, в случае ее скоропостижной смерти, имущество наследуют ее дети, но только после достижения ими семи лет.
— С этого возраста дети несут ответственность за свои поступки и могут понести наказание.
— Какой же это бред… Кип, значит им нужен не Дарен, они хотят мое наследство, мой сын всего лишь ключ, чтобы продолжить им пользоваться.