И огонь резко потух, словно подчиняясь ему. — Изабель, успокойся, — приблизившись, он сжал мои плечи руками, абсолютно не боясь пламени. — Дыши-дыши, — раз за разом повторял он, глядя в мои глаза.
Его присутствие чуть успокоило. Пламя потухло, а вместе с его уходом в теле поселилась липкая слабость. Ник поддержал меня и поднял на руки, когда я начала оседать на пол.
— Все будет хорошо, — прошептал Ник, коснувшись губами моего виска.
Почему-то я ему поверила и окончательно обмякла в надежных объятиях.
/Синяя Борода/
Изабель доверчиво положила голову на мое плечо и потеряла сознание.
— Сильна, — хмыкнул Маркус, подходя ближе.
Злость всколыхнулась в груди. Я сам не заметил, как резко развернулся. Маркус отступил назад и не удержав равновесие, рухнул на пол, получив увесистый удар в челюсть.
— Больше никогда не смей лезть в ее голову, — процедил я, до боли сжимая кулаки.
Маркус слитным движением поднялся на ноги, небрежно стер кровь под рассечением на губе. Янтарные глаза вспыхнули злостью, а губы дрогнули в кривой усмешке.
— Мне надоело это хождение вокруг да около. Расскажи ей все. Если ее устроит роль любовницы, я и слова не скажу. Даже о том, что надеялся на то, что она войдет в наш род.
— Войдет, — пришлось глубоко вздохнуть, чтобы усмирить ярость, кипевшую в груди.
"— Только ты не лигериец, — Маркус помрачнел лицом, сделав шаг ко мне. — Слушай, при инициации волей неволей формируется связь. Она временная, поверь мне.
Будто я этого не знал. Но связь начала формироваться с первой встречи. А я отмахивался, не верил, что настолько редкое явление проявится в нас.
— Ты так ничего и не понял, — я помассировал переносицу, пытаясь отогнать подступившую головную боль.
Маркус цветасто выругался под нос, переведя изумленный взгляд к Изабель.
— Это ничего не меняет, — проговорил он после кратких мгновений молчания, заметался на месте, запустив пальцы в волосы. — Совет…
— Для меня это меняет все, — отрезал я, склонившись над Изабель, чтобы укрыть ее одеялом.
Когда она очнется, мы продолжим разговор.