Всего семь штук в рожке. “Банка” была и вовсе пустой. Метнувшись к Михе, Виноградов отсоединил магазин от трофейного АКМСа. Переснарядить магазины было делом нескольких минут. Тут Максим хлопнул себя по лбу и бросился к столу с РПК. Дисковый магазин и здесь оказался пуст, а вот большой рожок на 40 патронов порадовал полнотой.
- Мистер! Мистер! - Девочка принялась с умоляющим выражением лица теребить Виноградова за рукав.
Максим встряхнулся и виновато посмотрел на спутников. Миха хохотнул, а девочка настойчиво потянула Макса за собой.
Проводница привела их к обратной стороне дома, из-за которого Макс воевал с часовыми. Тут обнаружились ступени в подвальное помещение, закрытое железной дверью. Девочка что-то затараторила и бросилась к двери. Максим едва успел придержать ее за плечо. Отодвинув спутницу за спину, он подошел к двери первым.
- Есть кто живой? - Макс подкрепил вопрос ударом кулака по двери.
- И чтоб мне таки провалиться на этом самом месте! - Раздалось приглушенно, но явно по-русски, из-за двери.
- О! Рабинович, а вы что там делаете? - Схохмил Миха, первым узнавший акцент говорившего.
- И что старый еврей может делать в запертом подвале? - Последовало в ответ. - Если вы не антисемиты, то, может быть, откроете эту дверь?
- Вы один? - Прежде чем взяться за засов спросил Максим.
- Таки нет. И у нас есть проблема. Среди девятерых, только пять приличных людей. Себя я, кстати, тоже посчитал.
- А остальные?
- Остальные, увы, это неудачливые коллеги тех личностей, которых вы, как я надеюсь, убили.
- Вот б…дь! - Выругался Максим. - Миха приготовься! Делаем так, все отходят назад! Выходит только Рабинович.
- Кройцман. Семен Маркович Кройцман, с вашего позволения. И если вы не возражаете, я таки переведу на английский.
- Блин! - Смущенно ругнулся Максим.
Кройцман что-то сказал по-английски. В ответ неразборчиво загомонили несколько голосов. Кройцман повысил голос и установилась тишина.
- Ну, вот. Я стою здесь один одинешенек.
Максим отодвинул засов и рывком распахнул дверь. В шаге от порога стоял мужчина лет пятидесяти совершенно не еврейской наружности. Свет с улицы ослепил его и мужчина прикрыл глаза рукой. Максим направил автомат в темноту за мужчиной. Сбоку-сзади раздалось сопение, и над плечом у Виноградова появился ствол винтовки.
- Блин, Миха! Не вздумай стрелять у меня над ухом! - Обеспокоился Максим.