Все в сборе. — Тебя там били? — ощупывает меня и хватается за телефон. — Нужно скорую вызвать!
— Мам, — строгий голос папы раздается из кабинета, а потом появляется и он сам. — Успеет его врач осмотреть, но сначала мы побеседуем. Тимофей, прошу, — слишком официально произносит, открывая дверь в преисподнюю."
"Встречаюсь взглядом с Никой, что закусывает от волнения костяшки пальцев, но поддерживает меня сестринским взглядом в духе «держись, братишка». Арсений держит ее за плечи, а Варя сидит как побитая собака.
Хотя, судя по виду отца, он мне устроит Армагеддон и дома.
— Вот, — кидает папку с документами на стол, — поедешь в Лондон учиться.
— Что?
— Не делай вид, что не слышал, Тимофей, — чеканит отец, закрываясь от меня защитным жестом. Стоим друг напротив друг друга, встречаемся непримиримыми взглядами.
— К чему такие меры?
— К тому, что ты гарантированно снова вляпаешься, — цедит строго. — Я не уверен, что смогу тебя каждый раз отмазывать.
— Я не собираюсь никуда вляпываться, — уверенно защищаюсь.
Внутри начинается собираться злость. Я не какой-то там конченый правонарушитель. Черт побери, я не хочу никуда уезжать!
— А что ты собираешься делать? — приподнимает бровь. — Если то же, что и обычно, ничего не поменяется.
— Я тоже не намерен, пап! — завожусь. — Это случайность, больше она не повторится.
— Тимофей, не надо бросаться словами, ты знаешь, чего я от тебя хочу. Но только на этот раз, если я попрошу, ты не будешь хитрить и сделаешь это, ясно?
Опускаю глаза в пол и изучаю узор на ковре. И как так вышло, что мне придется выполнить условия отца? Я же не собирался соглашаться ни с чем, не хотел примиряться с новыми родственниками и следить за убогой.
— Я спрашиваю, ясно или нет? Что ты сделаешь, Тимофей? — давит он словами.
— Узнаю, кто обрюхатил убо… Варю.