— Мам, я потом все объясню, сделай, пожалуйста, — взмолилась она.
— Ладно, — кивнула мать. — Алисенок, пойдем в гости к бабушкиной подружке?
Ту два раза просить было не нужно, ведь ей прекрасно известно, что у бабы Веры можно будет слопать сколько угодно домашних печений, поиграть с котом Барсиком, попрыгать на диване и получить еще тридцать три удовольствия.
Через пару минут Лора осталась в квартире одна.
Тогда она достала телефон и написала Эмилю:
«Поднимись, поговорим. Полагаю, ты знаешь номер квартиры».
Глава 53. Тот самый разговор
Эмиль словно очнулся от анабиоза, получив сообщение от Лоры.
Перечитал его второй раз, третий.
Она его приглашает?
Что ж, он пойдет. Ему много чего есть ей сказать.
Внезапно в тело вернулись силы, а заодно понимание того, что ситуация, в которой он оказался и близко не нормальна.
Он поднялся с лавки. Казалось, вечность преодолевал те несчастные несколько десятков метров, что отделяли его от нужного подъезда.
Позвонил в домофон, и ему открыли.
Поднялся на нужный этаж, застыл возле черной двери с серебристой ручкой. Не думал, что скажет. Мозги его к тому времени уже превратились в кашу.
Позвонил, спустя время.
Ему открыли.
Он уставился на Лору…
Подметил ее бледное лицо, и то, как она теребила рукав серой кофты.
— Пройдешь? — спросила она, прищурившись.
Эмиль прошел.
Она поманила его на кухню, поставила перед ним стакан воды, указала на стул, сама села рядом.
Он уселся за стол, глотнул немного из прозрачного стакана, и этот глоток будто бы привел его в чувства.
Эмиль прокашлялся, всмотрелся в нервное лицо бывшей жены, спросил хриплым голосом:
— Скажи, ты изменила мне из мести?
Лора будто задохнулась его вопросом. Она смерила его бешеным взглядом, закашлялась, как и он полминуты назад.
Все же ответила:
— Я больше не могла так жить… Ты сделал мое существование невыносимым!
— Чем же я сделал твою жизнь невыносимой? — переспросил он с прищуром.
— Ты не отставал от меня, Эмиль! — воскликнула она с чувством.
Ее слова заставили его внутренне вздрогнуть.
— Я просто проявлял внимание, — попытался он объяснить.
Но его объяснения потонули в лавине ее бурных эмоций.