Оторвать ему яйца получилось лишь в своем воображении. Я это, к слову, делала ежедневно – мысленно кастрировала подонка. В минуты, когда мне было очень и очень плохо. Таким образом, я избавилась от горя.
– Считаю до пяти, Лилия… и прощаюсь с тобой. За дверью ожидают трое моих головорезов. Мне стоит лишь щелкнуть пальцами… и…
– Я согласна! Где расписаться?
Самодовольный кретин. Он снова расхохотался, швырнув в мою сторону некий лист, формата А-4, вместе с ручкой.
Я даже не стала читать эту белиберду. Даже, если там имеется пункт о добровольном самоуничтожении, я не осмелюсь выразить протест.
Черкнув автограф в графе «подпись», ответно швырнула мерзавцу отвратительную бумажонку в лицо. На что, Кирилл презренно ухмыльнулся:
– Да уж, Демидова, неужели ты так и не усвоила мой урок, родом из прошлого? Даже не прочитала?! Эх, чувствую мне придётся конкретно заняться твоим воспитанием!
– Пошёл ты, – взгляд исподлобья. Скрестив руки на груди, я ответила ему одними губами.
Большаков подобрал с пола расписку, брезгливо сунул её в ящик стола, а сам ящик запер на ключ. Наверно, у этого черствого ублюдка имеется тысячи таких вот заранее заготовленных образцов! На все случаи жизни.
– Вот значит как… – Большаков призадумался. Он шарил по мне взглядом то вверх, то вниз, как будто собирался снова наброситься и изнасиловать… Как тогда, в отеле. Так сказать, повторить урок на бис. – Решила пожертвовать собой? И ради чего?
– Тебе не понять. Не пытайся даже. У тебя нет ни сердца, ни души. Давай просто закончим наш разговор.
– Правильно, Цветочек. Меньше болтовни, больше трах… дела! – Расправив плечи, он зашагал в прикроватной тумбочке, на которой лежал смартфон.
Сжав в руке сотовый, Кирилл холодно отчеканил:
– Жди здесь. Я свяжусь с кое-какими людьми, которые помогут нам найти твоего сына не более чем за сутки.
А после, в спешке покинул спальню.
Кивнула. Сжала насквозь промокшие брюки в области колен и терпеливо принялась ждать. Но ожидания не сказались положительно на моем самочувствии. Мне резко поплохело.