Меня словно убило сильным ударом тока. В меня словно попала молния и превратила все мои внутренности в истлевший уголь. Нервы сгорели. Органы тоже. Сердце билось на последнем вздохе. Потому что, когда я ворвалась в комнату Кирилла, надеясь, увидеть его там, спящего глубоким, беззаботным сном, из-за похмелья, то лишь увидела на прикроватной тумбе записку, с его почерком. Хорошо знакомым мне почерком. Но таким кривым. Чернила в некоторых местах размазались. От слез. Неужели, когда он писал это послание, он плакал? А под листом лежала толстая папка, набитая некими бумагами.
«Да, Лилия, ты права. Я сраный кусок дерьма. Я не достоин ни тебя, ни наших детей. Будет лучше, если я просто исчезну. Уйду. Уеду в другой город, чтобы ты навсегда меня забыла. Я завещаю вам всё своё состояние, в том числе и мой персональный, независимый от отца проект, а сам, пожалуй, уйду работать на завод. Начну всё сначала.
Прощай. Цветочек. Ты лучшее, что у меня когда-либо было… ».
Глава 24
Кирилл
С тех пор, как я уехал в Штаты, прошло три года. Возвращаться не хотелось совершенно. Ибо я взахлёб увлекся собственным, успешным, между прочим, проектом. Но я соскучился. По отцу? По родному городу?
Не настолько сильно, как должен был. С отцом мы виделись и в Штатах. Родной город меня больше не впечатлял, если сравнивать его с интерьером и общим развитием во всех сферах, как, например, за рубежом. Тогда что же? Почему меня настолько неистово тянуло вернуться в Россию?
Она.
Во всем виновата она.
Моя Лилия.
Я это понял окончательно, когда увидел её на мероприятии в центральном офисе. Нет, не как приглашенную гостью. А как уважаемого работника фирмы."
"Ох, как же она изменилась. Стала еще ярче и вкусней, чем до этого. Стоило мне только хоть глазком на неё взглянул и всё. Я ослеп. Вновь помешался. И вновь захотел её трахнуть. А она, судя по всему, была не в восторге от моего сенсационного явления. Убежала.