Только вот о чём он был?
— Дарина, — гремит мой “муж”, — объяснись!
Я вжимаюсь в мягкую подушку так сильно, что даже чувствую спиной резной рисунок деревянного изголовья. Теперь, когда я второй раз очнулась в этой же комнате, мне становится страшно.
— Не понимаю, о чём ты! — хриплю я."
"Во рту пересохло, я даже слюну сглотнуть не могу. Что со мной вообще случилось? Была у стены, а потом эту жуткая боль…
— Что ты со мной сделал? — осматриваю себя, сжимаю в кулаке покрывало и тяну на себя.
Дракон прищуривается и сжимает челюсти.
— Пытался добиться ответов на свои вопросы, — Изар встаёт с кровати и отходит к окну. — Но только получил ещё больше новых.
Он вглядывается в морскую даль, молчит какое-то время, заставляя моё сердце биться всё чаще, а ладони потеть. Не представляю, что можно от него ожидать.
Потом разворачивается, опирается своим очень красиво обтянутым штанами задом на подоконник и складывает на груди руки.
— А ты знаешь, Дарина, — на его губах играет усмешка. — Что я, как генерал разведки, умею добывать ответы. Не силой, так магией. И… наоборот.
Вот это, так небрежно кинутое “наоборот” пугает ещё сильнее, если бы он действительно угрожал. Облизываю едва влажным языком сухие губы.
Изар ловит это движение, и его взгляд темнеет. Главное, чтобы ему снова не пришло в голову “попрактиковаться”.
Магия, драконы, обрывки памяти, срочная необходимость в ребёнке — всё это слишком сильно путает и пугает. Я уже сама не знаю, чему верить. Может, я вообще под какими-то препаратами в психушке?
Нет. Всё слишком реально. Вот от этого и буду отталкиваться. Это моя новая реальность, в которой я противостою этому огромному мужику, который только что пригрозил пытать меня.
— То есть ты отдашь свою жену на потеху в пыточную камеру? — провоцирую, да. Но сейчас у меня не так много вариантов. — Чтобы убедиться, что я тут ни при чём?
— Зачем? — ухмыляется дракон. — Сам, всё сам.
Вскакиваю с кровати, подхожу к нему и вытягиваю руки внутренней стороной запястий вверх.