На смотровой площадке открываем шампанское.
— Вторую корзину с бокалами забыли… — переговариваются парни, раздавая бокалы женщинам.
— Ой, ладно!! — срывает пробку с одной из бутылок шампанского Иван, пуская её по рукам парней и открывает следующую.
— Бес! — поднимает бутылку выше Тарханов. — Будьте счастливы!
Мы с девушками чокаемся с ними.
Бессо знакомиться меня с друзьями, потом подводит к братьям.
Фарида обнимает меня.
— Бессо очень хороший, — смотрит мне в глаза. — Балуй его, ласкай почаще. Он как спартанец с детства.
— Обязательно, — киваю я.
— Долму любит… — заговорщицки шепчет Надя, жена Тимура. — Рецепт пришлю.
— Спасибо! — улыбаюсь. — Буду ждать.
Надо учиться готовить долму, если любит. Радовать хочется во всём. Хоть он и совершенно не требовательный. Поэтому хочется ещё больше.
— А лучше — в гости! Я тебя научу. Мальчишку на лето у нас оставите. Откормлю его хоть немного…
Женька — худющий как кузнечик, крутится то возле Бессо, то возле меня, то возле Ивана. Чувствует уже семью.
— Это от нас тебе, от невесток, символически.
Надевает на шею золотую цепочку с круглым крупным медальоном, похожим на монету переворачиваю, разглядывая.
У них на груди поверх закрытых горловин такие же.
«Ахметова» — красивая витиеватая надпись.
Ахметова… — бросаю взгляд на улыбчивого Бессо.
Это гордо, да. Быть Ахметовой.
— Большое спасибо! — склоняю голову.
— Много детей желать не будем, у вас и так их много! Но будет больше, будем радоваться за вас.
— Оберег… — надевает на руку Диана, жена Саркиза.
— Для ребёнка, — тихо и лаконично бросает Лайла, жена Тамира.
— Ну что Бессо — заедем к отцу перед регистрацией? — предлагает Арсен."
"— Рустам уже телефон оборвал, — с осуждением шепчутся Ахметовы между собой. — Разве можно так?
Бессо кивает Арсену.
Рядом с пансионатом огороженный парк.
— Пацаны… — кивает на нас Старшим Бессо, намекая, чтобы присмотрели.
— Обижаете, Бессо Давидович, никто не подойдёт! — распрямляются плечи парни.
Братья уходят за ворота пансионата.
Глава 63 — Вс""e хорошо
В коридоре Рустам со своим адвокатом.
— Посторонние к отцу не зайдут, — встаю в дверях. — Он просил никого не пускать. Только для сыновей сегодня будет исключение.
— Ты больше не опекун, Бессо, угомонись.
— Рустам, зачем тебе адвокат? — прищуривается Арсен.
— Я хочу, чтобы он проконтролировал правильно ли интерпретировано завещание.
— Это только наше семейное дело.
— Я настаиваю.
— Рустик, я не чемпион, — тихо взрывается Тамир.