— Ешьте, давайте! Мне ещё лиорда кормить и за гостями приглядывать! Сплетники, тоже мне!
Девушка машет рукой, будто разгоняя облака над столом.
Горничные возвращаются к еде, но я всё равно ощущаю на себе любопытные взгляды.
Лиана, довольная произведённым эффектом, криво усмехается и прикрывает глаза, изображая безразличие.
Я делаю вид, что снова берусь за ложку, но есть уже не могу: сердце бьётся слишком быстро, а слова Лианы гулким эхом отдаются в голове. Ощущение, будто вся комната всё ещё следит за мной, хотя взгляды слуг уже отвлечены.
Медленно, нарочито не спеша, доедаю, давая остальным время разойтись. Только когда за столом остаются лишь я, Райли и Мури, начинаю помогать с тарелками. Это как будто ритуал: шум воды, лёгкий звон посуды, спокойные разговоры между делом — всё это возвращает мне равновесие.
Райли, которая ещё недавно сидела, понуро опустив голову, теперь с азартом трёт закопчённый котёл, а Мури мягко подбадривает её:
— Вот, уже лучше. Ты справишься, девочка.
Улыбка Райли греет мне сердце, но мысли заняты другим.
Нужно навестить лиорда Эдриана.
Я вспоминаю его строгий голос, суховатую улыбку, взгляд, которым он словно проникает в душу…
Вернулся ли он после ночного полёта? Или его больше здесь нет?
Вдохнув глубже, решаюсь. Бросаю последний взгляд на Райли и Мури, которые теперь обе улыбаются, и направляюсь к покоям лиорда. У дверей, вижу Лиану. Она выходит, держа в руках поднос с недоеденным завтраком
Странно.
Обычно еду лиорду приносит Мэлла. Лиану же в столь важные места отправляют лишь в исключительных случаях — и то с мятным чаем.
— Ну и чего уставилась? — Лиана высокомерно вскидывает подбородок. — Я уже поговорила с лиордом Сиаром. Завтра тебя здесь не будет! Девки с сомнительной репутацией в крепости не нужны! Так что можешь насладиться последней ночью в его постели.
Я делаю длинный вдох и медленно выдыхаю, силясь улыбнуться.
— Тебе бы, Лиана, поменьше думать и побольше работать.
Её лицо вспыхивает, но смущение она тут же маскирует новой язвительной ухмылкой:
— А тебе…
— Займись своей жизнью и прекрати устраивать мою, — перебиваю я и, обойдя её, вхожу в покои лиорда.
За дверью — знак удаляющихся шагов.
Стерва! Но больше я ей этого удовольствия — вывести меня из себя — уже не доставлю.
Так я и поверила, что Сиар отпустит меня, особенно теперь, когда арх в моей груди.
Комната лиорда погружена в полумрак. Шторы на окнах задёрнуты, сферы под потолком еле светятся. На прикроватном столике — перевёрнутая чашка.