Что это значит, пока не знаю. Разберусь потом. Но ясно одно: теперь мы на разных ступенях социальной лестницы.
— Позвольте помочь. В Тринадцатом вас встретят мои люди.
Как мне принять помощь от незнакомца? И помощь ли это? Взгляд невольно возвращается к запертой дверце повозки. Сколько можно искать этот медальон? Кэтрин видела, куда он упал…"
"— Вы словно сама не своя… — продолжает Зэйн.
Я ловлю обрывки его фраз, но не могу сосредоточиться, все мои мысли поглощены Кэтрин. Что она задумала? Почему так долго?
— Лиора! — Брюнет повышает голос.
— Да-да. Слышу, лиорд Зэйн, — отвечаю я, наконец, отводя взгляд от повозки.
Стоит произнести его имя, как напряжение в его позе исчезает. Неужели между нами приятельские отношения?
Наконец, дверца открывается, и Кэтрин, лучезарно улыбаясь, выходит наружу. Она протягивает Зэйну медальон, а тот небрежно бросает на него взгляд.
— Обронила, — воркует Кэтрин, хлопая ресницами. — Надо же, какая досада. Прости, Ирис, что несправедливо тебя обвинила.
Только сейчас замечаю, что вокруг нас собираются зеваки, привлечённые суетой. Наверняка жаждут сплетен. Среди них мелькает знакомое лицо Дариуса.
Генерал быстрым шагом направляется к нам.
— Дариус! — Кэтрин бросается к нему, обвивает руками за шею, шепчет что-то на ухо.
Его ладони ложатся ей на талию, притягивая ближе.
Невольно хмурюсь.
— Почему вы ещё здесь? — резко бросает Дариус дозорным, даже не взглянув в мою сторону.
— Потому что я так приказал, Атертон. — Зэйн мгновенно выпрямляется, и в его голосе появляются металлические нотки.
Они обмениваются тяжёлыми взглядами, будто скрещивают клинки.
— П-простите, генерал Атертон, — обращается дозорный с бычьей шеей к Дариусу. — Я действовал согласно уставу.
Тот поджимает губы, игнорируя и меня, и брата Кэтрин. Краем глаза замечаю, как Зэйн усмехается, но молчит.
— Дозорные, оба доставите её в Тринадцатый регион, — отрезает Дариус. — Вернётесь — доложите.
— Будет исполнено, генерал Атертон, — в один голос чеканят они.
— Дозорный Хоук, — в голосе Зэйна снова звенит сталь. — Проследите, чтобы до Тринадцатого с лиорой обращались подобающе.
Атертон бросает на Зэйна гневный взгляд, но возражать не смеет.
— Слушаюсь, генерал Фехос.
Меня тут же ведут к закрытой повозке — на этот раз без грубости, но с поспешной деликатностью, словно боятся сделать что-то не так.
Дверца захлопывается, отрезая от любопытных взглядов зевак.
Я снова одна.
Не теряю времени даром, начинаю осматриваться.