В банке холодно, и дело не только в каменных стенах. Люди здесь говорят отрывисто, сдержанно, словно на каждое слово есть лимит.
— Ваш запрос зарегистрирован. Подтверждение личности займёт три дня.
Три дня…
Пять дней в ожидании. Два на документы, три на банк. В лучшем случае.
Мне нужны эти деньги сейчас. В голове проносится десяток возможных решений — заем, заложить артефакт… Но все они плохие.
Я медленно выдыхаю.
— Как скоро я смогу узнать точную сумму?
— Ожидайте.
Ожидать?
Надеюсь, рабочие не запросят капли авансом.
На выходе бросаю взгляд на часы — день пролетел быстрее, чем хотелось бы.
Остались нерешённые вопросы: запасы продовольствия, поиск поставщиков. Но всё это можно отложить. Сейчас важнее другое."
"Когда мы добираемся до крепости, уже начинает смеркаться. Ветер с гор несёт влажный холод, пробирающий до костей, но я почти не чувствую его. Мысли заняты другим.
Мне сообщают, что тело Эдриана доставлено.
Погребение назначено на рассвет.
На кухне заканчивают готовить ритуальный хлеб, и аромат пряного теста странно смешивается с тяжестью в груди.
Я хочу уйти, отметив, что Райли увлечена вознёй на кухне, как ко мне подходит Мэлла. Она говорит, что Лейзу совсем худо: он не хочет есть и совсем не поднимается с постели.
Прошу её передать Мури, чтобы та отправила укрепляющий настой, и обещаю себе, что, как только закончу дела, наведаюсь к инспектору.
Во внутреннем дворе кипит работа — последние приготовления к церемонии идут тихо, сдержанно, без лишних слов.
Прохожу мимо, делая вид, что не замечаю её и людей, снующих тут, пока не слышу голос Фехоса, который всё это время бродит за мной следом:
— Вам лучше отдохнуть, лиора.
Я лишь качаю головой. Сейчас это невозможно.
Спешу в храм и узнаю, что храмовник на месте, завершает последние приготовления.
Когда подхожу к склепу, воздух становится иным — тягучим, плотным, наполненным давлением. Внутри он ещё тяжелее — пропитанный воском, тленом и пряными благовониями
Магические огоньки дрожат под потолком, отбрасывая зыбкие, неестественно длинные тени на стены, исчерченные древними молитвами.
Эдриан лежит в центре зала на возвышении, и я собираюсь провести здесь всю ночь. Тишина склепа давит, словно сама каменная кладка хранит скорбь тех, кто был здесь до меня.
Движения храмовника точны, отточены годами службы.