— Ну ладно, — вздохнул Иван Терентьевич, — завтра, так завтра.
Мы обменялись рукопожатиями, я оделся и вышел. В одной руке портфель, в другой — тубус с плакатами. Хорошо, что у него есть лямка через плечо, так удобнее носить.
Перед входом в замаскированную под необитаемый подвал типографию я стоял в пять минут седьмого. Естественно успел прихватить новую корзинку с пирожными, как же без этого. Нет, подкатывать я ни к кому не собираюсь, а вот расположить не помешает, возможно не в последний раз сотрудничаем.
Дёрнул за ручку двери и только сейчас вспомнил, как открывал её в прошлый раз. Только в тот раз у меня в руках была одна корзинка, а сейчас ещё портфель и тубус. Но Прасковья ведь открыла это легко! Так, должна быть замаскированная под одну из облезлых реек секретная ручка. Я попытался несколько из них отковырять и уже начинал терять терпение, как одна из них поддалась и дверь открылась легко, почти без усилий.
Глава 17
Самое сложное при перемещении по типографии — чтобы тебя не затянуло в бешено работающий механизм. Хорошо хоть дорогу помню, недалеко идти. Корзинка с пирожными впереди, портфель и тубус прижал к себе и осторожно крался вперёд, огрызаясь на рычащие на меня станки. Наконец долгожданная дверь, Прасковья на месте, перебирает материалы для свежей газеты, которую ночью должны запустить в печать и будут уже продавать с утра пораньше.
— Добрый вечер! — сказал я, чтобы привлечь к себе внимание.
Даже ворвавшийся в кабинет с открыванием двери грохот станков не смог отвлечь девушку от работы, так увлеклась. Моё приветствие она тоже не услышала, что не удивительно.
— Ой, Александр Петрович, здравствуйте! — заулыбалась она, разглядывая находящиеся в корзине кулинарные шедевры. — Ой, спасибо! Сейчас я чай поставлю. Подержите корзинку пожалуйста минуточку, я стол освобожу."
"Я поднял столь бесцеремонно поставленный десерт, подождал, пока она уберёт бумаги в ящик стола и вернул обратно.