Как мы и обсуждали накануне, Иван Терентьевич обильно промыл раны антисептиком, промакнул стерильной салфеткой, затем осторожно приложил руку центром ладони точно на рану. Я молча наблюдал, как он закрыл глаза и сосредоточился. Про то, что, собрав небольшое количество имеющейся энергии в тончайший пучок, достичь можно гораздо большего, чем просто лить потоком, он прекрасно понял из моих объяснений и рисунков. Вот сейчас и проверим, насколько правильно он понял.
Я наблюдал за процессом уже более пяти минут. Когда мне показалось, что он уже скоро рухнет в обморок от истощения, собирался убрать его руку с пациентки, но за мгновение до того, как я подался вперёд, он сделал это сам.
— Кажется всё, — пролепетал он слабым голосом. — Александр Петрович, всё!
— Так, вы присядьте, — сказал я и помог добраться до кресла, поддерживая за локоть. — Надо отдохнуть и помедитировать, а я пока проверю, что у вас получилось.
— Да, вы правы, Александр Петрович, я немного перестарался. Но зато каков результат!
Убедившись, что знахарь начал восстановительную медитацию, я обернулся к пациентке и посмотрел на рану.
С пациенткой я поговорил уже без участия Рябошапкина, пусть себе отдыхает. Объяснил, как себя вести и ухаживать за рубцом. Правильно вы подумали, нефиг за ним ухаживать, просто жить дальше как ни в чём не бывало.
— С ним всё в порядке? — поинтересовалась женщина, обеспокоенно глядя на знахаря, который сидел с закрытыми глазами и казался довольно бледным.
— Абсолютно, не переживайте, пять минут, и он будет в норме.
— Выглядит он неважно, — продолжала беспокоиться за своего спасителя пациентка. У меня упрочилось мнение, что это не просто пациентка, а кто-то близкий.
— Очень старался сделать вас здоровой, но он скоро восстановится, я не первый день с ним работаю, я точно знаю, — терпеливо и мягко попытался её убедить.
— Это хорошо, просто я таким раньше его не видела, — пожала она плечами.