Неправильный лекарь. Том 3

Снова вспомнил про настой клевера на кефире. Этот рецепт мне рассказала пациентка незадолго до моего попадания в другой мир.

Для анализа работы Ивана Терентьевича мне двух часов оказалось достаточно. На этом я решил с ним на сегодня закругляться, мне ещё за медальоном катить на другой конец города. На всякий случай я попросил Рябошапкина написать мне рецепты всех используемых в работе препаратов. Потом наберу в библиоеке литературы и, может быть, смогу внести во всё это полезные и эффективные изменения.

По ходу фармация мне ждёт, изучение лекарств этого мира — неизбежный процесс, невозможно усовершенствовать то, чего просто не знаешь.

Жаль, что нельзя хоть на часок вернуться в свой мир и набрать необходимой литературы там. Нет, не набрал бы. Если бы у меня был этот час, я хотел бы посмотреть, как там живёт моя семья. Надо ли? Только душу травить. А если им ещё и показаться на глаза, а потом снова исчезнуть навсегда, только ещё хуже будет и им, и мне.

К кованым воротам усадьбы Поджарского я приехал на такси, когда уже начало темнеть.

Молоточком на этот раз постучал сразу достаточно громко, но не долго и набрался терпения, ожидая, когда мне откроют. Прошло минуты три, когда сварливый раздражённый голос спросил: «кто там?». В этот раз я уже понял, что звук идёт именно из тех крошечных дырочек. Значит я правильно разглядел.

— Альберт Венедиктович, это Склифосовский, открывайте, — сказал я спокойным голосом направленно в сторону дырочек. Микрофон стоит скорее всего там же.

— Чего так поздно то пришёл, я же тебе утром звонил! — начал возмущаться старик, дверь он открывать не торопился. Хочешь так сначала поговорить? Ну хорошо.

— Альберт Венедиктович, я же вам говорил, что я на работе, — стараясь не раздражаться в ответ, сказал я. — Раньше никак не мог прийти. И каждый будний день я работаю с утра. Давайте сегодня вопрос решим, мне документы надо в архив возвращать, уже ногами стучат.

Можно немного и приврать, тот случай, когда совесть мучить не будет.

Наконец раздались звуки проворачиваемых замков и дверь начала открываться. Старик так и стоял внутри за порогом, когда дверь продолжала распахиваться, значит она приводится в движение скрытыми механизмами, в прошлый раз я на это не обратил внимания. Я не стал ждать, пока он позовёт меня войти гневным окриком и сразу перешагнул через порог.

— Туфли об коврик вытри как следует! — чуть ли не взвизгнув, как поросёнок, возмутился он.