Мы можем бросить все, пусть Вербицкий наслаждается победой, рванем на тропический остров, забудем на хрен обо всем, будем жить, как дикари, валяться под пальмой и есть бананы, - Сабуров говорил с полуулыбкой, но глаза оставались серьезными. Ледяными.
- Было бы здорово, - я решила подыграть. Мы оба понимали, что это невозможно, что мне придется пойти на риск, но хотели отсрочить момент окончательного решения еще немного.
В этот момент мы были ближе друг другу, чем когда-либо.
В этот момент я понимала, что готова довериться ему полностью.
- Гм, извините, что прерываю, - Стас нарушил воцарившуюся после бури тишину, хмурясь рассматривая что-то в мобильном, - есть новости о Марфе.
Еще до того, как детектив продолжил, по его тону я поняла, что новости будут плохие.
Глава 34
Глава 34
Стас держал мобильный так, чтобы мы с Николаем могли видеть, что происходит на экране.
- Так, в общем, тут у нас кровь, - запыхавшийся голос доносился из динамика, - Стас, видишь?"
"Изображение на экране задергалось, пока участковый приближал камеру к бурой луже на полу.
Меня замутило, когда участковый макнул палец в кровь и пробурчал:
- Холодная, несколько часов прошло.
В груди у меня тоже растекался холод. Моя неосторожность привела людей Ивана к Марфе, но боялась я сейчас не за себя, а за подругу.
Иван способен на все.
На все…
Все…
Мысль билась в голове набатом, заглушая ток крови и слова участкового.
- О, вот, здесь тоже кровь.
Луч света выхватил брызги, веером покрывавшие бревенчатую стену. Скользнул обратно к полу и пробежал по разбитой технике и разломанной мебели. Уцелело только оборудование спутниковой связи, мигавшее на подоконнике. Среди царившего в доме разгрома оно особенно странно смотрелось на белой кружевной салфетке, как осколок порядка посреди хаоса.
Марфа сопротивлялась, возможно, Матвеич был с ней.
Я молилась, чтобы это было так. Ведь с Коломенским и его людьми она управилась в одиночку.
Участковый осмотрел спаленку, где я восстанавливалась после ранения. Кровать стояла на боку. Постельное белье валялось разбросанное по полу, одеяло свернулось жутковатым гнездом вокруг торчавшей из него подушки.