Я подбадриваю себя мысленно, чтобы решиться на этот безумный шаг.
Вздёргиваю вверх голову, собираюсь с силами, и ничего не придумываю лучше… как отдать себя. В жертву. Страшному, не знающему жалости чудовищу с волчьими глазами.
– Тагир! Пожалуйста, пощади! Что ты хочешь взамен? Наших жизней…
– Что ты можешь дать взамен жизни моего убитого сына?! – рычит бандит.
Он жёстко хватает меня за скулы, надавливает пальцами. Смотрит. Как ножом проводит по лицу. Но я вижу, что на дне смоляных глаз происходит странная борьба.
Он как будто борется с собой. Неужели вспомнил то, что было? Момент из прошлого, когда он ласкал меня, доводил до оргазма, а я рассыпалась в его руках от удовольствия.
Это всё было! Я умоляю его мысленно, чтобы его чёрствое сердце дрогнуло, хотя бы немного. Сейчас Тагир медлит. Решает… Убить или пощадить.
Одинокая слеза скользит по моей щеке, падает на его сильную руку, украшенную татуировками. Он внимательно на неё смотрит. Видит, как я плачу, внутри зверя что-то меняется.
Глава 21. Настя
Внезапно его палец ложится на мои губы, властно их сминает. Покалывающий жар разливается по всему телу вместе с волной адски приятных мурашек.
Боже! Что со мной происходит?
Неужели я возбуждаюсь?"
"Тагир раскрывает мои губы нажатием. Его палец проникает в мой рот. Я не знаю, как ещё отсрочить казнь. Я воспринимаю жест Тагира как намёк. Поступаю по-хитрому. В ход идут женские чары. Разве у меня есть выбор? А как по-другому вымолить милостыню, если не лаской? Нужно приласкать зверя, задобрить его дикий пыл.
Я должна показать себя. Плевать, что опыта никакого нет! Но я должна трахнуть его так жарко, как будто я знаю толк в сексе. Ведь от этого зависит не только моя жизнь. Да, так и есть.
Я жутко волнуюсь. Я никогда ещё никому не сосала. Даже своему жениху. У нас в семье слишком строгие правила.
Я робко обхватываю губками палец головореза, начинаю его посасывать, прикрыв глаза. Как умею. Как душа подсказывает. Его палец такой твёрдый и жёсткий, что в глотке першит.