Еле-еле получается вобрать головку полностью. Непривычные, но интересные ощущения.
– Больше слюны дай. Тогда хорошо войдёт.
Тагир вдруг запускает пальцы в мои волосы и начинает играть с прядями. Не грубо. Будто ласкает. Ему нравится! И он проявляет, хоть и небольшую, но ласку к новоиспечённой игрушке, дочке своего ненавистного врага.
Поглаживания расслабляют, прибавляют уверенности.
Я посасываю конец более уверенно, подключаю к процессу язык. Хорошо его облизываю. А после замечаю, что член начинает входить в ротик уже более легко.
Я начинаю сосать полноценно. Насаживаюсь на острый стояк почти до стенки горла. Тагир стонет громче. Иногда с его уст срываются матерные словечки. Бандит кайфует. Значит, сегодня никто не умрёт.
Я вхожу в кураж. Жадно всасываю топорщащуюся плоть. Чмокаю губами. Хорошенько обрабатываю язычком бархатную кожу члена, особое место уделяю уздечке.
Он упругий. И очень вкусный. Как сливочный десерт. Будто бархатом обтянут.
Сумасшествие какое-то!
Почувствовав его вкус и гладкость, я становлюсь более смелой.
Не член, а орудие женского соблазна. Представляю, как от его размера девки верещат и кипятком писаются. Как ярко и безумно они кончают, когда король бандитов нанизывает их на себя.
При мысли о других женщинах мне становится не по себе.
Ревность.
Задумавшись, даже слегка разозлившись, я нечаянно задевают головку зубами, прикусывая.
Чёрт.
Тагир шипит, грубо впивается в мои волосы, накручивает их на кулак.
– Ты что творишь?!
Он вдруг резко дёргает вниз корсаж платья, обнажая мою грудь. Отпустив волосы, властно хватает пышные вершинки за соски, щедро их выкручивая. Как будто мстит за зубки!
– Ах! – мычу.
Мне больно. Но и сладко одновременно.
О-о! Это безумно классные ощущения.
Я почти кончаю от его грубой хватки на своих сосках.
Лоно истекает соками удовольствия, сладко сжимается.
Я сама на грани. Эта ситуация меня возбуждает. Из-за стресса у меня затмевается разум.
Есть один вариант расслабиться – получить оргазм.
Я хочу… кончить. От рук Тагира.
Я мечтала о нем. Не могла выкинуть из головы все эти немилосердные годы. Особенно первый год, который провела в заточении в долбанном институте хороших манер. Это Тагир, по сути, сдал меня туда. Если бы он послушал меня… Увёз. Спрятал. Отец бы меня не нашёл.