Ар-р-р-р… Готов завалить её, поставить раком и поиметь грязно! Так сильно штырит от вида розовых бутончиков, стоящих торчком. Призывают меня быть озабоченным.
С трудом заставляю себя притормозить.
Завернув кроху в огромное, пушистое полотенце, отношу в свою спальню. Оставляю повсюду лужу воды. Но прислуга всё подотрёт!
– Лежи, отдыхай! – приказываю девчонке.
Сам срываюсь прочь. Сменив мокрые шмотки на сухие, запрыгиваю в тачку и мчусь в город. Впервые за последнее время мне хочется напиться так, чтобы ничего не помнить.
Хочу вышибить алкогольным духом из памяти образ малинки. Сахарная девочка, сладкая, как варенье.
Мой грех. Моя порочная одержимость… Моё наказание!
Глава 28. Настя
После пережитого катарсиса я с трудом засыпаю. Тело замирает и расслабляется, когда последний судороги схлынули прочь. Холод покинул моё тело, я вытягиваюсь под пушистым одеялом.
Лежу на большой кровати. Она огромная и может вместить человек десять или даже больше.
Это кровать принадлежит Тагиру. Я лежу в его кровати и впитываю каждой клеточкой тела аромат его тела, пропитавший постельное бельё насквозь.
Пряный мускус настоящего мужчины, никакого парфюма, только сочный аромат мужских тестостеронов, будоражащих моё обоняние.
Я как будто лежу в его объятиях, представляю, что одеяло, обнимающее меня со всех сторон – это сильные руки Тагира.
Наверное, я заразилась любовью к нему, как вирусом. Потому что снова думаю о нём, представляя наше совместное будущее, если бы не было предательства отца. Возможно ли такое? Я знаю, что это просто сладкие, глупые мечты, но когда я лежу в его постели, одетая лишь в его громадную, тёплую футболку, я начинаю верить в невозможное.
"Измучившись ожиданием, я засыпаю. Сон обрывочный, я почти ничего не могу разобрать в сонных видениях, но очень хорошо слышу тяжёлые, заплетающиеся шаги.
Это был… Тагир.
– Малинка, млять… Разлеглась, сверкаешь голыми ляжками… – бурчит, грузно опустившись на кровать. Он хлопает меня ладонью по попе. – Соблазняешь! Дразнишь зверя!
Ой… Кажется, во сне мне стало жарко, и я просто скинула одеяло в сторону.
Но оказалась поймана в капкан взгляда мужчины.
Он уже разглядел мою обнажённую попку. Сердце ускоряется и пускается вскачь, как ненормальный, сбрендивший солнечный лучик, мечется по всему телу.
Тагир с трудом стягивая обувь. Он рассредоточено смотрит по сторонам, явно ничего не соображая.
Тагир начинает раздеваться. Я замираю под пушистым одеялом и страшусь даже лишним вздохом спугнуть ожившую мечту.