Я негодую! За что я должна держать пациента, если рана, которую следовало зашить, находится как раз у основания крыльев! — я закатила глаза и покачала головой. — Вы должны были не наказывать всех направо и налево, а для начала разобраться в ситуации!
— Именно это я сейчас и пытаюсь сделать!
Светлость выдохнул и немного спокойнее попросил:
— Сядьте, миледи.
Я прошла к диванчику, потому что с этого места просматривался весь кабинет, и мне было удобно наблюдать за ректором. Кабинет мне, кстати, понравился.
— Итак, я села, — напомнила через минуту, потому что хозяин кабинета думал о чем-то своем и не обращал на меня внимания.
Эк, его! То спокоен, как удав, то орет. Нет, общение с нашими женщинами в моем лице не идет ему на пользу. Обычно даже в критических ситуациях герцог планку не перегибал, оставаясь уравновешенным.
— Я села, — произнесла еще раз через пару минут.
— Хорошо.
— Давайте, спрашивайте меня, чем вы Тэс Арбери занимались в учебном классе? — попыталась направить ход его мыслей в нужное русло и преуспела.
— И чем вы там занимались, Тэс? — уже более осмысленно поинтересовался Светлость.
Правильно! Раньше начнем, раньше закончим. И речь я по дороге заготовила разъяснительно-обвинительную.
— Тем, чем вы совсем недавно запретили заниматься — хирургией! И, поверьте, ничем предосудительным. Понимаете, после моей частичной амнезии, единственное, что я хорошо помню, это труды деда, посвященные лечению без магии. А на низших арсов, как вы знаете, целительская магия не действует. Магистр, чтобы дать толчок моим прежним воспоминаниям, попросил провести нехитрые действия по извлечению кладки сербса из больного.
Вот, как-то так.
— То есть объятья с арсом, флирт, и авансы, по-вашему, должны входить в ритуал поздравления? — как-то уж очень подозрительно спокойно спросил Светлость.