Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Только после этого посмотрела прямо в глаза герцога.

— Я предпочитаю не делить свою женщину ни с кем, — произнес муж.

Как он это произнес! Как?! Так, что делить ему все же пришлось, потому что проснулись они… мурашки.

— А я… А я… — да, я пыталась сказать, что тоже не намерена ни с кем его делить, но не успела.

Меня… нас вместе с мурашками прижали к мощной груди, а потом и вовсе горячо… нет, жарко выдохнули в губы:

— А ты моя женщина, как и я только твой. Запомни это раз и навсегда, Тэс.

И Светлость поцеловал, а время, оно потерялось где-то вместе с миром и всеми проблемами.

И терялось так долго, так сладко, что мы застонали. Я и мурашки. Но удовольствие удовольствием, а дело делом.

— Только мой? — уточнила я.

— Да, — и снова поцелуй.

— А ужин?

— Потом.

— А книжку?

— Дам.

Пришлось сдаться. Слабые мы все-таки сильные женщины.

Сил нам всем, добра, мира и терпения. Спасибо, что вы есть.

Глава 20

Глава 20

Ужинали за завтраком. Ночью мурашки отрубились первыми, но еще долго судорожно вздрагивали во сне, у меня же не было сил обращать на них внимание.

У Светлости их тоже осталось немного. Где уж там место для любовницы, если на жену столько энергии уходит. Арсушка в пролете, причем от наличия крыльев это не зависело.

В общем, за столом я улыбалась, решив, что мужу доверять можно и даже нужно. Настроение омрачал лишь тот факт, что рассказать о дневнике и наследстве я пока не могла. Фрей уверял, что следует быть осторожной, и дочитать все записи до конца. Враги не дремлют — примерно так звучало его воззвание.

Вот только сумасшедший арс ни слова не сказал о том, кто эти враги, и чего, собственно, лично от меня им понадобилось.

За это было неловко. Хотя, я ведь не обязана кому-либо рассказывать все свои секретики. Дело за малым — поскорее дочитать дневник и рекомендованные книги. Кстати, о книге…

— Ты мне кое-что обещал… — напомнила я, густо намазывая булочку маслом. Оно таяло, поскольку выпечка оказалась еще теплой, и пачкало пальцы.

Стоило мне откусить и положить сдобу на тарелку, как мою руку перехватили.

Светлость, не сводя с меня глаз, очень чувственно облизал каждый палец. Мурашки дернулись, но махнули усталыми лапками и снова затихли, но кровь к моим щекам прилила, и стало жарко.

— Обещал… — произнес Светлость так, что стало понятно — говорит он вовсе не о книге.

Ночь была жаркой, и, признаться, я даже не думала о новом любовном марафоне. Но как он смотрел, какие нотки в голосе использовал, а сталь так и плавилась в его глазах.