Стены кремового цвета в тон диванам, бордовые картины с цветами висят на идеальном расстоянии друг от друга, деревянная мебель с коричневыми поверхностями, блестящими так, будто она вытерла с них пыль всего две секунды назад, белая птичья клетка в углу, в которой щебечет маленький Твити[5].
Интересно, а кот Сильвестр у нее тоже есть?
Она усмехается:
– И какое отношение это имеет ко мне?
– Вы знаете нескольких парней, с которыми мне очень нужно побеседовать. Имя Райкер вам о чем-нибудь говорит? Слейд, Дайр, может быть, Кейс?
Ее лицо заметно бледнеет, а тонкие красные губы приоткрываются, пока она силится найти ответ.
Слишком медленно, мама Ти.
– Звони им. Пусть едут сюда. Это все, что мне нужно.
Она разражается веселым смехом.
– Ты ведь в курсе, что они убьют тебя, да?
– С чего бы им делать это? Мы же просто хорошо проводим время.
Она бросает на меня неприязненный взгляд, садится в кресло и берет трубку телефона. Наверное, она одна из тех пятнадцати людей в мире, которые до сих пор используют стационарный телефон.
Ее зеленые глаза колют меня, словно остро заточенные ножи, пока она прижимает трубку к уху. И я широко улыбаюсь ей в ответ, хотя, боюсь, улыбка вышла несколько диковатой.
– Приезжай ко мне, живо. И захвати своих братьев, – говорит она, когда кто-то на том конце отвечает, и с раздражением смотрит на меня. – Нет, я не ранена, – быстро заверяет она. – Но здесь человек, который хочет вас видеть.
Судя по всему, он сразу соглашается, потому что после этого мама Ти без лишних слов кладет трубку.
В ней нет ничего типичного: она, не стесняясь, встречает мой пристальный взгляд. Несмотря на то что ей за пятьдесят, на ее шее татуировки, пирсинг Монро, кольцо в носу и темно-красная помада.
– Мою девушку похитили, – рассказываю я, надеясь хоть немного смягчить ее гнев.
Честно говоря, мне не хочется причинять вред пожилой женщине.
Она молча смотрит на меня, ожидая продолжения.
– Ее похитили очень плохие и влиятельные люди. В данный момент она может находиться в любой точке мира.