Там, в ящике, лежит пара ручек на случай, если у меня закончатся чернила, и сейчас они – единственное, что может спасти мне жизнь. Не от Сидни, но от Ксавьера.
Она хватает меня за волосы как раз в тот момент, когда я открываю ящик и нащупываю одну из них. Мои пальцы обвиваются вокруг корпуса ручки, но Сидни отталкивает меня к стене. Я больно ударяюсь об нее, мой кулак слепо размахивается, пытаясь оторвать Сидни от моих волос.
В мое плечо впиваются зубы, стискивая его изо всей силы. Вскрикиваю. Я подавляю крик, рвущийся из моего горла, ощущая, как из-под ее зубов брызжет кровь.
Ослепленная болью, я поднимаю руку и вонзаю ручку во все места, куда только могу дотянуться, и чувствую, как она погружается в плоть и сухожилия. Сидни отпускает меня с придушенным воплем, но прежде чем она успевает отпрянуть, я хватаю ее и заставляю нас обеих рухнуть на пол, уже не заботясь о том, услышат ли нас.
К черту эту суку.
Несколько секунд мы катаемся по полу. И наконец мне удается оказаться сверху. Я начинаю втыкать в ее шею ручку, отбивая ее цепляющиеся руки второй рукой.
Ее ногти скребут по моему лицу, оставляя жалящие следы, но я не обращаю на них внимания, поскольку продолжаю вслепую колоть ее, удерживая ускользающую ручку только благодаря своей решимости. Я наношу ей удары снова и снова, усталость быстро охватывает меня, но адреналин и паника не дают мне остановиться. Наконец она замирает, и вокруг нас растекается лужа крови.
Тяжело дышу, вся залитая ею и обезумевшая от пережитого.
Я просто сижу и смотрю вниз на ее тело, испещренное дырами. Сидни бессмысленно смотрит в потолок, и я убеждаюсь, что ее глаза ничем не отличаются от тех, что были у нее при жизни."
"Дверь со скрипом распахивается, и в комнату влетает Рио. Он замирает на месте, увидев Сидни на полу и меня, сидящую на ней, перепачканную кровью. И она… теплая. Да, думаю, она теплая.
– Черт, princesa. Что ты натворила?
Едва слышу его и понимаю его слова только по движению губ. Указываю на нее и хриплю:
– Я убила ее.
Он выглядывает в коридор, чтобы посмотреть, не спешит ли к нам кто-нибудь еще, и закрывает дверь.
Для тайфуна, бушующего в моих ушах, ее стук совсем неслышим. Он осторожно обходит кровать с другой стороны, чтобы получше взглянуть на обстановку. Его губы складываются в кольцо, и он, должно быть, свистит, но я не слышу и этого.