– Джей, железнодорожная линия впереди?
– Да, меньше километра, – подтверждает он через секунду.
– Мы отправимся пешком, но я хочу, чтобы ты отправил несколько человек к дому на всякий случай. Не хочу, чтобы кто-то ушел.
– Понял.
Поворачиваю налево и проезжаю несколько метров, пока не натыкаюсь на тропу в лес. Быстро паркуюсь рядом.
– Вставь свой блютуз-чип, – говорю я Дайе, вставляя в ухо свой.
Рядом с «мустангом» останавливается машина Майкла, и мы, все вчетвером, выходим из машин.
– Это Адди? – сразу же уточняет Майкл.
– Мы не знаем точно, но думаю, это она, и она не могла уйти далеко.
Руби ахает и прикладывает руку к груди – она всегда тяготела к театральщине.
– Ох! Тогда нам лучше поторопиться. Она, наверное, так напугана, бедняжка.
Майкл кивает, на его губах появляется слабая улыбка надежды.
– Помоги выйти к железнодорожной линии, – прошу я Джея, вызывая его по блютуз-чипу в своем ухе и доставая из пачки сигарету.
– Курение убьет тебя, – стонет Джей.
Смотрю вверх и замечаю беспилотник, зависший в пятнадцати метрах над моей головой. Поднимаю руку и показываю ему средний палец. Джей хихикает, а затем указывает нам направление.
Чтобы найти поезд, у нас уходит около пяти минут бодрым шагом.
– Насколько он длинный?
– Подлиннее большинства других. Что-то около трех километров. Чуть меньше километра направо, все остальное – по левую сторону.
Я поворачиваюсь к Майклу:
– Вы с Руби идете направо, а мы с Дайей пойдем налево.
Он кивает, уже двигаясь в указанном направлении с Руби на буксире.
– Скоро увидимся, – взмахивает он рукой.
– Руби! – окликаю я. – У тебя же есть оружие?
– Ты чертовски прав, – кричит она в ответ, даже не удосужившись оглянуться.
Я одобрительно улыбаюсь и направляюсь в противоположную сторону; мои кости трещат от предвкушения.
Сегодня я вернусь домой со своей маленькой мышкой.
Потом мы вместе сожжем весь мир.
Глава 22. Алмаз
Спотыкаюсь о камень, но успеваю восстановить равновесие и не упасть лицом в грязь. В моих костях глубоко засел холод, и я уже не чувствую ни рук, ни ног.
Не знаю, сколько времени бегу, но я считаю все пройденные вагоны.
Двенадцать. Я прошла только двенадцать.
На улице все так же темно, где-то вдалеке раздается уханье совы, которое глушится громадой моего тезки[10].