Бросаюсь вперед и заключаю ее в самые нежные в мире объятия, опасаясь потревожить ее рану, но чертовски радуясь, что вижу ее. На мои глаза наворачиваются слезы, затуманивая зрение, а носовые пазухи горят от усилия сдержать их.
Она похлопывает меня по спине.
– Милая, ты воняешь.
– Извини, – отвечаю я, но мне ни капельки не жаль.
Смахнув слезы, отступаю назад.
Обычно она воротит от меня нос, но сейчас остается на месте. И это успокаивает меня, ведь я еще ни разу не видела ее и не разговаривала с ней с того дня, как мы привезли ее домой больше месяца назад.
– Почему ты здесь? Где папа? И кто вы такой? – спрашиваю я, адресуя последний вопрос незнакомцу.
Теперь, когда я смотрю на него, я еще больше запутываюсь. Светло-каштановые волосы, верхняя часть которых растрепана и не причесана, красивые голубые глаза и просто убийственная улыбка. Почти такая же убийственная, как и его тело.
Меня охватывает странное чувство, хоть я и не могу определить, что же это такое.
Единственное, что я знаю, – он чертовски привлекателен. Какого черта моя мать делает рядом с ним?
– Крэйвен, – отвечает он с ухмылкой.
– Боже мой, мам, это твой парень? – спрашиваю я, широко раскрыв глаза.
– Аделин Рейли, не будь бестактной. Разумеется нет. Он помогает ухаживать за мной, пока я выздоравливаю.
Что ж, драматично, как всегда.
Крэйвен улыбается, и на его щеках появляются ямочки. Он берет мою мать под руку и помогает ей войти в дом, направляясь к красному кожаному дивану. А я просто глупо наблюдаю за ними, удивляясь, как, черт возьми, она уговорила отца позволить кому-то постороннему ухаживать за ней. Особенно тому, кто выглядит как… этот тип.
Может быть, он и не ее парень, но, судя по тому, как покраснели ее щеки, он определенно ей не безразличен.
Я бы гордилась ею.
Закрываю входную дверь и сажусь напротив нее. Сибби, скорее всего, принимает душ, а Зейд сейчас выслеживает некоего пользователя даркнета, который любит мучить детей в прямом эфире.
Когда я не тренируюсь с Сибби, я работаю над своей новой книгой.