Не сговариваясь, одновременно переводим взгляды на Зотова.
Ну а что? Убедиться же хочется. Мне. А Ритка уже под боком довольно хихикает.
Потому что угадывает – Рома смотрит.
Он стоит в компании Олега, разговаривает с двумя мужчинами более солидного возраста, чем они с Назаровым, но при этом постоянно держит меня в поле зрения. Даже когда его кто-то отвлекает, или я сама отворачиваюсь, ощущаю его внимание.
Оно не навязчивое, а оберегающее. Повышенное, но не пристальное. Одновременно дружеское и… горячее.
Струящееся легкой поземкой вдоль позвоночника и заставляющее тело звенеть натянутой струной.
Пьянящее искристым покалыванием губ, помнящих сладкий вкус его поцелуя, нереального, но безумно будоражащего.
Смущающее щекоткой, пробегающей по шее, напоминая, как Рома, прежде чем выйти из машины и подать мне руку, подарил мимолетную ласку местечку за ушком.
Ох, как же жарко мне тогда было. До сих пор, как фантом, ощущаю его горячее дыхание на коже.
– Все в порядке? – читаю вопрос по губам мужчины.
Между нами несколько метров, а я тону в его серых глазах, точно рядом стоим. И кажется, каждую черточку на лице знаю… или помню. Откуда? Так быстро? А столь ли важно, если тоннельное зрение отметает все прочее, как ненужное?
Есть он. Есть я.
И пусть весь мир подождет.
– Норм, – беззвучно отвечаю излюбленным словом Лекса.
Ловлю веселые искорки в стальном взгляде и улыбаюсь, легко и беззаботно, считав…
– Умница.
Зотов подмигивает и уголками губ обозначает, что полностью меня поддерживает, а мгновение спустя отворачивается к своим собеседникам и включается беседу, так вовремя, непринужденно и по-деловому, будто не отвлекался на общение со мной.
Залипаю на его серьезном виде, острой линии подбородка, скупых движениях красивых кистей рук, поджарой фигуре, облаченной в рубашку стального цвета и темно-синий костюм. Обаятельный, привлекательный, строгий, харизматичный, мужественный...
– Ух, какие страсти кипят! Хоть за веером беги, – Ритуля заставляет сбросить наваждение и обернуться к ней.
***
– Госпожа Назарова, ты ли это? – фыркаю, поворачиваясь к Маргоше в наигранном удивлении. – Я тебя не узнаю, дорогая.