Лапина, как ураган, подрывается с места, спрыгивает со стула, отчего тот отъезжает назад, противно шкрябая ножками по плитке, и чудом не грохается. Сжимает кулачки, задирает подбородок и…
– Я его люблю! – выкрикивает, фонтанируя эмоциями, и для убедительности топает ногой. – А ты, – ноготок с ярко-алым маникюром прицельно упирается мне в грудь, – его не ценишь.
– Да куда уж ей, – тяжко выдыхает Назарова, закатывая глаза, – это ты у нас, оказывается, великая ценительница и хероглотательница. И не стыдно, Светка?
Давит взглядом, как бетонной стеной.
– Я тоже счастья хочу! – по-детски шмыгает носом любовница моего благоверного и уже не подруга. – А Олеська – рыба мороженая. И Серёжку не удовлетворяет.
– Да и ты, по ходу, тоже, – припечатываю я ее, напоминая про полученную смску. – Что, Лапина, горько, когда изменяют не с тобой?
Маргоша только хмыкает, но, когда уже выходим в коридор, не сдерживается:
– Знаешь, Светка, почему ты в детстве всегда выигрывала по размеру кучи в горшке? Потому что ты вся – одно сплошное говно!
Глава 7
ОЛЕСЯ
– Олесь, слушай, а ты про статистику не врала? – интересуется Рита, когда мы, взявшись под руки, вышагиваем в сторону проспекта.
Ночь. Фонари. Шелест ветра в густых еще кронах деревьев. Подсвеченные витрины магазинов и кафешек. Яркие фары пролетающих мимо редких машин. Прохлада. Свежесть.
То, что доктор прописал.
Не сговариваясь, решаем, что проветрить голову обеим не повредит, да и сна ни в одном глазу нет. Какое тут, после Светкиных выступлений? А такси вызвать всегда успеем.
– В статьях именно так было написано. Но там ведь как, Тусь? Опрос явно не органы статистики проводили, сама понимаешь, – бросаю на Маргариту вопросительный взгляд. – Что тебя напрягает?
– Лапина и твой Киров, – выдает без раздумий. – А что если Лапина и мой Назаров?
– С ума сошла? – застываю на месте, забывая сделать следующий шаг. – Чтобы твой Олежек и Светка? Ну, Ритка, ненормальная! Перестань даже думать в эту сторону. У тебя идеальный муж, который тебя несколько лет добивался, чтобы позволила на руках носить.
Подружка не меньше минуты задумчиво почесывает зубами нижнюю губу и прячет глаза, что на нее совсем не похоже. Затем шумно выдыхает и разрождается:
– Леська, я тебе сейчас одну вещь скажу, только…
Морщит нос, будто все еще не уверена, стоит ли продолжать.