Зато наталкиваюсь на пристальный взгляд, который буквально заставляет себя почувствовать.
– Ого, – произношу мысленно, вскидывая брови вверх.
Роман?
А он тут откуда?"
"Мой недавний знакомый по ДТП стоит на верхней площадке крыльца, спрятав руку в карман классических брюк. Высокий. Крепкий. Притягивающий внимание аурой самодостаточного человека, который априори смотрит на всех с позиции лидера.
Темная водолазка обтягивает его широкую грудь. Темно синий пиджак расстегнут. На руке поблескивают часы, на ногах начищенные до блеска ботинки.
На губах улыбка-усмешка, которую я уже видела, когда мы ехали в моей машине в бизнес-центр. В глазах блеск, особенно когда он неторопливо и, главное, не скрывая интереса, осматривает меня с головы до ног и обратно.
Медленно.
Лениво.
Так, будто ему это позволено.
Отмечая все детали до единой.
Туфли. Чулки. Колени, наполовину прикрытые подолом. Обтянутый платьем бюст. Судорожно сжавшиеся ладони. Алеющие щеки.
Не знаю, как ему это удается, потому что мимика у него практически не меняется, но я четко улавливаю посыл: ему нравится то, что он видит.
Но разве мне это важно?
Хочу фыркнуть и разорвать непонятно как образовавшийся между нами зрительный контакт. Не успеваю.
Улыбка на губах Романа становится мягче и будто теплее, а затем он подмигивает.
Подмигивает?!
В следующую секунду на глаза обрушивается темнота.
– Угадаеш-шь кто?
Вместо холода от испуга, который так и не случается, под кожей разливается тепло. Этот голос я узнаю всегда, как бы Алексей не пытался его изменить.
Он особенный. Близкий. Родной.
– Лекс! – радостно взвизгиваю и накрываю теплые пальцы сына своими.
Он мгновенно меня отпускает, отступая на полшага и позволяя развернуться. Чуть задирает подбородок, всем видом демонстрируя свой немалый рост, который уже явно превосходит мой, и щедро разрешает себя обнять и несколько мгновений потискать. Хотя однозначно не является публичным человеком в плане демонстрации эмоций.
– Я так по тебе скучала.
– Я тоже, мам.
– Такой хорошенький.
Нежность из меня буквально выплескивается.
Ладони жутко чешутся. Очень хочется еще и еще раз его потрогать: погладить впалые щеки, взъерошить короткий ежик волос, щелкнуть по носу, взять за руку, сжать.
– Тихо, мам. Вдруг услышат, – шикает Алешка.
Поджимает губы, стараясь казаться серьезным и взрослым, но в глазах сияют искры. Знаю, что он всё это мне позволит сделать, но позже. Дома, где не будет никого чужого.