На одной руке – черная перчатка.
– Наша экономическая составляющая, – представили его Каменской. – Теперь мы в полном составе.
– Матвея нет, – заметил Гиндин.
– А за что у вас отвечает Матвей? – живо поинтересовалась Настя.
– Вносит свой вклад, как может. Чисто технически. Рисунки, диаграммы, списки, таблицы. Он раньше Светлане Валентиновне помогал с компьютером, потом к нам прибился. Хороший парень, проникся идеями, но тексты писать совсем не умеет, да и образования подходящего у него нет, – охотно пояснил Лазаренко.
Лазаренко оседлал любимого конька, и Настя в течение нескольких минут с интересом слушала рассказы бывшего читинца о бесконечной войне общества «Дорожный патруль» с городской администрацией и ДПС, о непродуманной разметке дорог, об отсутствии предупреждающих знаков и ограждений при ведении дорожно-строительных работ или при обнаружении дефектов дорожного покрытия, о «резиновых» формулировках некоторых правил дорожного движения, которые позволяют следствию преподносить ситуацию так, что «всегда виноват водитель», об отсутствии нужного количества квалифицированных автоэкспертов…
Кажется, пора.
Меньше чем через минуту у нее в сумке зазвонил телефон. В коридоре, где они стояли, было шумновато, и на всякий случай Настя быстро нажала на «громкую связь». Чтобы уж с гарантией.
– Настюха, здорово! – послышался из трубки бодрый голос. – Говорить можешь?
– Могу, только быстро, я на мероприятии.
– Слушай, у тебя по какому-то делу в конце нулевых вроде проходил один чел, Литвинович Олег.
Виктор справлялся нормально, даже, пожалуй, хорошо. Молодец!
– Олег Литвинович, – повторила она задумчиво, делая вид, что напрягает память. – Да, был такой. И что с ним?
– Прикинь, грохнули сегодня ночью.
Усиленный динамиком звук отчаянно бил в ухо. Зато Настя видела, что названное имя было услышано. На лицах всех четверых проступило сперва удивление, потом настороженное внимание.