– … потерпевшая – девочка по фамилии Долгих… год рождения не знаю, где-то лет восемь-десять, кажется… ага… не-не, в Москве, год примерно двенадцатый-тринадцатый… Четырнадцатый? Да, может быть. И кто там отличился? Погоди, я запишу.
Он снова выдернул из деревянной подставки салфетку.
– Пруженко Алексей Станиславович… ага… семьдесят шестого года рождения… ага, есть… А про него что известно? – В ожидании ответа Сергей жевал печенье, уставившись глазами в пустое блюдо, словно пытался сосчитать оставшиеся от рулета крошки.
Зарубин положил телефон на стол и угрюмо уставился на опустевшую бутылку.
– Пална – ведьма, – процедил он. – Накаркала.
– Что? – хором произнесли Антон и Дзюба.
– Убит. И не раскрыто. Вот объясните мне, как у нее это получается? Леха! Профессор! У вас еще выпить есть?
Каменская
Насте очень хотелось, чтобы с ней отправили Витю Вишнякова. Но она понимала, что это было бы крайне глупо и неосторожно: она ведь представила его как своего племянника, и если теперь начать рассказывать, что племянник «по чистой случайности», оказывается, занимается убийством Олега Литвиновича, то получится уже не вишенка на торте, а грязная глыба, которая раздавит красивый тортик и превратит его в неаппетитное месиво.
Первым, кому она позвонила, был Борис Димура, который отнесся к ее просьбе спокойно и с пониманием, но сказал, что будет весь день занят, много суеты с подготовкой к защите диссертации, и в ближайшие пару недель он на дачу точно не поедет.
– Илья может только в выходные, у них в институте с дисциплиной строго, они же при погонах, – пояснял он. – Лазаренко, наверное, мог бы подъехать. Или Коля, он сейчас диплом пишет, занятий нет, он посвободнее. Нашего добровольного помощника Матвея я вам даже не предлагаю, он с нами совсем недавно. Когда собирали материал по Литвиновичу, его не было. Впрочем, Коли тоже не было… Остается Саша Лазаренко. Сейчас я ему позвоню и состыкую вас.
– Спасибо, Борис! Я, наверное, тоже подъеду вместе с оперативниками.
У Насти было заготовлено более или менее убедительное объяснение, зачем ей нужно приезжать вместе с операми, работающими по убийству Литвиновича, но Димура ничего об этом не спросил. Настя Каменская хорошо помнила, сколько сил и времени ушло у нее на подготовку и оформление всех нужных документов для Ученого совета, поэтому невнимательность аспиранта ее ничуть не удивила.