Хоть они и говорили, что Игоря на службе очень любили и уважали и все его помнят, но этим словам грош цена, если честно. Я Игоря хорошо знала и понимала, что человек он крайне тяжелый, а работник – так себе, средний, ничего выдающегося. Мне казалось…
Она замялась, на скулах проступили заметные красные пятна.
– Да? – негромко произнес Дзюба.
«Давай-давай, – мысленно подстегнул ее Зарубин. – Мне-то уже давно кажется. Ровно с той секунды, как ты рассказала, где твой муженек бабки заколачивает. Вот интересно, нам с Ромкой правильно кажется или нет?»
– Они про мужа много расспрашивали, про его компанию.
– Понимаю. Вы полагаете, они рассчитывают на то, что вы можете дать им рекомендацию или как-то еще поспособствовать?
– Ну да.
– Не исключено, – неопределенно ответил Дзюба. – В любом случае мы должны все выяснить и все проверить.
– Как-то странно это, – недоверчиво проговорила она. – Игорь никогда не интересовался наукой. Поверить не могу, что он придумал что-то невероятно ценное, такое, на что кто-то позарился. Он и книг-то не читал, ни художественных, ни документальных, ни тем более научных.
В этот момент из соседней комнаты раздался звонкий крик девочки:
– Мам! Я уже нарисовала дом с забором! Можно я в дресс-ап поиграю?
– Нарисуй перед домом будку с собакой, потом решим! – крикнула в ответ Наталья.
– Ну мам! А в феску можно?
– Сначала собаку. И не спорь, – громко и твердо сказала мать.
– Дресс-ап знаю, в нее дочка соседей играет, а феска – это что? – с улыбкой спросил Дзюба.
– Фейс-пейнт.
– А, понял. Так вот, чтобы вы не сомневались насчет научной работы Игоря Андреевича, я вам кое-что покажу.
Он достал айфон и принялся тыкать пальцем в экран.
– Вот эта статья вышла еще при жизни Игоря Андреевича, в начале восемнадцатого года. Один из соавторов – очень известный ученый, криминолог, Стеклова Светлана Валентиновна. Вам это имя ничего не говорит?
Наталья с любопытством взглянула, пробежала глазами пару строк и удрученно вздохнула.
– Я и не подозревала, что все так серьезно.