– Ну… я… не к тому, чтобы мне поручили, просто интересно, почему вы об этом ничего не говорите.
– Когда придет время – скажу. Не переживай, мимо рта не пронесешь.
Грубовато. Не похоже на интеллигентного Антона. Кажется, выдержка ему изменяет. Наверное, тоже все начало доставать.
Зарубин мельком глянул на часы. Большой велел доложить результаты по делу через час, этот час истекает через двенадцать… нет, теперь уже через одиннадцать минут. Нужно еще успеть позвонить Каменской, вдруг у нее какие-то идеи появились.
– Насчет блогера, – откашлявшись, вдруг заговорил майор Хомич. С начала совещания он не произнес ни слова и, как казалось Зарубину, даже слушал вполуха, не выказывая ни малейшего интереса ни к сообщению о появившемся в Интернете видео, ни к известию о молодой женщине, причастной, по-видимому, к организации убийств. – А кто труп Литвиновича обнаружил?
– Дворник, – ответил Дзюба.
– Может, он порылся в карманах убитого? Хотел деньги найти или мобилу, а нашел записку? Прочитал, положил на место и позвонил кому надо.
В этом был смысл, и Зарубин с Дзюбой уже подумали о такой возможности и даже предприняли кое-какие шаги. Но Антона Зарубин попросил на совещании об этом пока не говорить. Дворник, конечно, вряд ли так поступил: мигрант из Кыргызстана обшарить карманы неподвижно лежащего мужика, вроде как пьяного вусмерть, – да, мог, но все остальное – вряд ли. Плохо говорящий по-русски гастарбайтер – и модный блогер? Маловероятно.
Сергей перевел взгляд на Сташиса и глазами показал: да, можно, но осторожно. Антон слегка кивнул.
– Дворник – гастарбайтер из Кыргызстана, русским языком владеет еле-еле, в службе сто двенадцать с трудом разобрали, что он говорит.