Они захотели, чтобы их не только уважали, но и боялись. В конце концов так оно и получилось.
– Как они этого добились?
– Кровью и деньгами. Численным превосходством. Именно тогда в клан вошли наши семьи. Брейшо были верхушкой, а Малкари – это моя настоящая фамилия – их правой рукой. Во времена моего прапрадеда в клан вошли семьи Ройса и Кэптена. Четыре семьи стали одной. Вскоре империя Брейшо полностью вытеснила Грейвенов.
– То есть руководили всем Брейшо, а ваши семьи на них работали?
– Фактически да, но они считались единой семьей.
– Чем они занимались на самом деле?
– Все они обладали властными полномочиями, и по сей день ничего не изменилось. Судьи, адвокаты, инженеры. Они помогают держать город под контролем. Следят за уровнем преступности, контролируют банды, все такое. Мы тоже стали заниматься этим, как только власть перешла в руки отца.
– Каким образом?
– Мы узнаем кое-что, а потом делаем так, чтобы люди платили за свои поступки.
Стоп…
– Тот учитель. Это ваших рук дело?
Он кивает.
– В прошлом году он съехался с ее матерью. С тех пор он каждый день подвергал ее сексуальному насилию по дороге в школу.
Внутри у меня все переворачивается. Господи боже.
– Как вы это выяснили?
– Сами мы ничего не знали. Нам оставили улики, как оставили Кэпу обменную карту, когда родилась Зоуи. Или как переслали письмо с электронной почты Кэптена на почту Ройса. Тогда нас предупредили, что у той девчонки, на шею которой ты накинула шланг, есть нежелательное видео.
– Она сказала, что оно испортит вам сезон. Как?
Мэддок думает, не соврать ли мне, – я вижу это по его глазам. Но он не делает этого.
– Наш тренер хороший человек. Просто он любит не ту, кого должен любить.
– Значит, на видео…
– Был он и делал то, чего не следовало делать, особенно если учитывать тот факт, что дома у него жена.
Я слегка отстраняюсь.
– Зачем вы скрыли это? Позволили бы жене узнать! Он кусок дерьма, и его нужно наказать.
Мэддок смотрит мне в глаза.
– Она шантажировала его, Рэйвен. А год назад заставила его жениться на ней и заполучила все его деньги. – Он всматривается в мое лицо. – Он не любит свою жену, но любит ту девушку на видеозаписи. Кому бы испортили жизнь, если бы видео было предано огласке? – Мэддок качает головой. – Уж точно не жене.
– Вы святые! – шучу я, хотя, если честно, меня это даже немного восхищает. Он смеется.