Просто берет стакан.
– Что, и даже не скажешь, что для такого жеребца, как ты, это вовсе не чудо, и так далее и тому подобное? – поднимаю я бровь.
Он молча допивает пиво, словно подпитывает им свою храбрость, чтобы произнести следующие слова:
– Ребята. Думаю, может, она лишь от скуки переспала со мной в ту ночь.
Все умолкают.
Хантер начинает смеяться первым. Я не могу удержаться – и повторяю за ним. Затем присоединяются Нейт и Мэтт.
Холлис прячет лицо в ладони. Когда он поднимает голову, выглядит хмурым.
– Таких засранцев, от которых в жизни поддержки не дождешься, я еще не встречал.
– Чувак, она отшивает тебя при каждой встрече, – наконец говорит Хантер, но уже заметно более мягким тоном. Он пытается подобрать слова для Майка, чтобы сказать жестокую правду.
Мне стыдно, что только Хантер делает это, поэтому я подключаюсь:
– Вместе вам не бывать, – говорю я Холлису.
– Есть шанс, – возражает тот.
Мы все снова смотрим в направлении барной стойки. Бренна откидывает за плечо длинные темные волосы.
Я замечаю, как напрягаются плечи Хантера при взгляде на Саммер и парня. К счастью, бармен наконец-то ставит перед девушками выпивку. Я не видел, чтобы те платили, и делаю вывод, что парень-бармен влюблен в них так же, как и все остальные в этом баре.
Саммер возвращается со второй порцией клюквенной водки, а Бренна – с бутылкой пива «Гарпун». На этот раз Бренна втискивается на сиденье рядом со мной, а не на колени, а Саммер садится рядом с Мэттом, а не между ним и Хантером. Хантер бросает на нее задумчивый взгляд.
– Парни из братства отвратительны, – говорит Бренна, поднося к накрашенным красным губам горлышко пивной бутылки. – Их самомнение реально бесит, причем даже у бедных.
– А среди них есть бедные? – крякает Нейт.
– Конечно. Тебе любой об этом скажет, – закатывает она глаза.
– Эти парни были не такие уж плохие, – пожимает плечами Саммер.
Ревность пронзает меня изнутри. К счастью, по ответу Бренны я понимаю, что у меня нет причин для беспокойства и Саммер не поедет домой с одним из парней.
– Придурок в поло попытался просунуть руку мне под одежду и облапать грудь, Саммер.
– Серьезно? – вскидывает та бровь. – Боже мой. Как грубо. – Она качает головой.