Завладев ею, он летит к нашим воротам в сопровождении товарищей по команде.
– Фу! Ненавижу этого парня! – От досады я вскакиваю на ноги и кричу ему: – Убирайся! Ты никому здесь не нужен!
Джейк и Бренна фыркают в унисон, затем хмурятся друг на друга, словно им запрещено одинаково на что-то реагировать.
Уэстон похлопывает меня под коленкой:
– Эй, ты ведь в курсе, кто это?
– Нет. – Мне не видно ни номера игрока, ни имени. Я просто знаю, что ненавижу его.
– Это Каспер Кэссиди. Из школы Гринвича, – он говорит о школе, где учился мой брат Дин.
Я проучилась в Гринвиче первый год, но затем перевелась, потому что не справлялась с нагрузкой, а там успеваемость имела важную роль. В школьных кругах Розлон, куда я попала после, славится тусовками. Его ученики достаточно богаты, чтобы заплатить за поступление в университет, поэтому никто не стремится получать одни пятерки.
Хотя отцу пришлось подключать связи, чтобы устроить меня в Брайар, я могу гордиться тем, что сама поступила в Браун. Мне трудно было похвастаться высоким средним баллом, но я компенсировала это внешкольными занятиями и общественными работами.
– Шутишь? – изумляюсь я, пытаясь снова найти взглядом головореза. Слишком много игроков сбилось в кучу у ворот. – Это Каспер Кэссиди? У него был скачок роста? Он выглядит огромным.
– Нет, он всегда был таким, – возражает Уэстон.
Я снова поворачиваюсь в кресле.
– На вечеринке в Гринвиче я играла с ним в «Семь минут в раю», и он ласкал меня в шкафу. Поверь мне, он не был таким огромным.
Коннелли начинает смеяться.
– А ты та еще штучка, Ди Лаурентис. Ни стыда, ни совести. – Он наклоняет голову. – Тебе вообще не стыдно в таком признаваться, а?
– Не-а.
– А чего ей стыдиться? – с вызовом вмешивается Бренна. – Что, по-твоему, девушкам нельзя ни с кем потискаться?
– Дженсен, – криво усмехается Джейк, – по-моему, что бы я ни сказал, ты сразу готова с этим поспорить.
– Это неправда.
– Даже сейчас споришь.
– Потому что ты меня раздражаешь.
– Какое совпадение, – усмехается он. – Ты тоже.
Общий вздох толпы прерывает их перебранку. Я отвернулась и все пропустила, но, увидев кровь, вскакиваю на ноги.
– Вот дерьмо, это Фитц, – произносит Бренна. – Что, черт возьми, случилось?
Похоже, она тоже ничего не видела.
Сидящие перед нами первокурсницы приходят на помощь.
– Шайба попала в лицо, – говорит одна из девушек.
– Что?! – Мое сердце подскакивает к горлу.
– Он упал, чтобы помешать Кэссиди ударить по воротам, – объясняет Уэстон. – Шайба отрикошетила.