– Красивое платье, Блондиночка, – раздевает он меня через стол страстным взглядом.
– Спасибо, – выдавливаю я улыбку.
Догадывается ли он, что у меня голова другим забита? Или, хуже того, что я расстроена? Ведь это так. Меня все еще трясет после беседы с Фитцем.
Почему он не мог просто сказать мне о своих чувствах? Почему я должна вытягивать подробности, как занозу из-под ногтя? Разговаривать с Фитцем больно и неприятно, и я ни черта его не понимаю.
Даже не замечаю официанта, который подошел, чтобы принять заказ, пока Хантер не спрашивает:
– Саммер? Клюквенной водки?
Я поспешно качаю головой.
– Пока воды, – обращаюсь к официанту. Когда тот уходит, поясняю Хантеру свой выбор: – Ничего не ела с утра. Не люблю выпивать на пустой желудок.
– Да. Разумно. – Он наблюдает, как я разворачиваю салфетку.
Она из узорчатой ткани, и мои руки слегка дрожат, когда разглаживаю ее на коленях.
– Что случилось? – хмурится он.
– Все в порядке, – я сглатываю. – Просто был длинный, слегка дерьмовый день.
– Ты должна была встретиться с куратором, верно? Как все прошло?
– Не лучшим образом. Ричмонд меня ненавидит, – стискиваю я зубы и чувствую, как скулы напрягаются. Заставляю себя прекратить так делать. – Он почти вынудил меня сказать, что один из профессоров ведет себя странно, а потом отругал за то, что я разбрасываюсь обвинениями.
– Обвинениями? – встревоженным голосом переспрашивает Хантер. – Что этот ублюдок натворил?
– Ничего, – быстро отвечаю я. – Серьезно, он ничего не сделал.
Официант возвращается с водой и спрашивает, готовы ли мы сделать заказ. Никто из нас еще не открывал меню, поэтому Хантер говорит, что нам нужно больше времени.
Мы берем меню. Я отчаянно пытаюсь сосредоточиться на перечне закусок, но мысленно все еще нахожусь в спальне с Фитцем.
Хантер тяжело вздыхает.
– Ты в порядке? – вскидываю я голову.
– Я? Я-то в порядке, – насмешливо кивает он.
– В порядке, – неуверенным голосом отвечаю я.
– Саммер, я живу с тобой уже месяц и научился различать оттенки твоего настроения. Сегодня ты очень расстроена.
– Знаю. Прости. – Я складываю руки на коленях. – Я…"
"– Что между нами происходит? – спрашивает он после продолжительной паузы.
Печаль обжигает горло, щиплет глаза. Я не знаю, как объяснить, что чувствую, потому что не знаю, что чувствую.