Погоня

"

"Песня внезапно заканчивается, и меня охватывает паника, когда блюзовый вокалист объявляет, что они берут десятиминутный перерыв. Саммер переплетает свои пальцы с моими, и мы уходим с танцпола.

– Только не ругайся, – говорит она, – но… Мне очень нужно по-маленькому.

– Нет, – хватаю я ее за руку, – ты не можешь оставить меня наедине с этими людьми.

– Ты говоришь «люди», как будто это зараза, – хихикает она.

– Люди и есть зараза, – ворчу я.

– Пять минут без меня ты вполне способен продержаться. – Она целует меня в щеку, а затем проводит по ней указательным пальцем, наверняка чтобы стереть след помады.

 – Я быстро. Обещаю.

Беспомощно смотрю ей вслед. В баре заказываю «Сэм Адамс», и девушка-бармен в белой рубашке и черном галстуке очень ловко подает мне бутылку.

– Спасибо, – говорю я.

Едва успеваю сделать глоток, как появляется Камаль. Странно еще, что за нами с Саммер на танцпол не увязался.

– Какое платье на твоей подружке, Колин, – покачивает он в руке стакан с бурбоном. Это не первая его порция на сегодня.

С момента моего появления он выпил уже как минимум три, и один бог знает, где он успел надраться еще раньше.

Я делаю неопределенный жест, нечто среднее между пожатием плеч и взмахом руки, потому что принимать комплимент, адресованный Саммер, кажется странным.

– Кто ты такой?

Вопрос застал меня врасплох. Я хмурюсь и пытаюсь прочесть что-то в выражении его лица.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – Он допивает свой бокал и с грохотом ставит его на стойку. Рявкает девушке-бармену: – Еще один.

– Сию минуту, сэр, – вздрагивает она от его резкого тона.

– Я хочу сказать, Колин, – продолжает он, не обращая на нее внимания, – что считал тебя одним из нас. – Он указывает на трех других соискателей: двух парней и девушку. Все примерно моего возраста. – Нил, Ахмед, Робин. Я. Ты. Изгои, которые нашли утешение в видеоиграх из-за таких людей, как твоя подружка.

Мои плечи напрягаются.

– Всю свою жизнь мне приходилось сталкиваться с такими людьми. Красивыми людьми. – Он берет новую порцию напитка и делает несколько больших глотков.

 – Спортсмены, чирлидерши и всеобщие козлы-любимчики, которые считают, что им позволено, мать их, все. Они безнаказанно издеваются. Получают все на блюдечке с голубой каемочкой. Идут по жизни, уверенные, что все должны уступать им дорогу.

Я ставлю нетронутое пиво на стойку и сдержанно замечаю:

– Ко мне это не относится. Моя мама преподает английский иностранцам, а папа – начальник смены на электростанции.