В этом виноват папа: он разрушил ее доверие к мужчинам. Пожалуй, он тоже больше не сможет никому открыться и старается забыться в компании новых подружек. Предки меня утомляют.
– Здорово. С нетерпением жду с ней встречи, – продолжаю врать я.
На мгновение мне приходит в голову мысль рассказать об интервью с Камалем Джайном. Однако быстро понимаю, что это следует сделать в общем электронном письме для обоих родителей, ведь если сказать одному раньше, чем другому, наступит конец света.
– А твоя мать придет на игру? – он произносит слово «мать» так, словно оно отравлено.
Перевод: ты должен сообщать о подобном, чтобы я мог ткнуть бывшую жену носом в тот факт, что я успешен у других женщин.
– Она не придет, – отвечаю я, радуясь, что избежал катастрофы.
– Понимаю. Ты, должно быть, очень огорчен.
Перевод: она даже не старается ходить на твои игры, Колин. Я люблю тебя больше!
– Все в порядке, – подавляю я раздраженный вздох. – Вам обоим необязательно посещать матчи.
После окончания разговора напряжение слегка ослабевает. Общение с предками требует колоссальных физических усилий.
– Колин, привет!
Обернувшись, вижу Нору Риджуэй. В прошлом году она посещала два художественных класса, куда ходил и я, а в этом семестре мы вместе изучаем углубленный курс рисования фигуры. Она классная, взяла две профилирующие дисциплины: изобразительное искусство и дизайн модной одежды.
– Привет, – радуюсь я возможности отвлечься.
– Не волнуйся, знаю, – улыбается она и кивает в сторону здания на противоположной стороне улицы. – У меня история костюма через несколько минут. Увидела тебя и захотела поздороваться.
При разговоре у нее изо рта вылетают белые облачка пара.
– Тебе нужна шапка, – сообщаю, заметив, что краешки ее ушей покраснели.
– А, как-нибудь переживу.
Я понимаю, почему девушка не хочет покрывать голову.
– Как тебе анимация? – спрашивает она. – Моя подруга Лара посещает этот курс и никак не могла дождаться начала занятий.
– Это было потрясающе, – ухмыляюсь ей. – Сто процентов интереснее, чем история костюма.