– Я кладу в рот немного салата. – И он согласился.
– Откуда ты знаешь, что согласился?
– Слышала, как она обсуждала это с подружками.
– Так, – Бренна сглатывает и кладет сандвич на тарелку, – даже не знаю, что ответить. Хочешь, чтобы я радовалась за Фитци и его личную жизнь или негодовала, потому что он тебе все еще нравится?
– Я не питаю к нему каких-либо чувств, – молниеносно возражаю.
– «Протестую, Ваша честь», и так далее и тому подобное.
– Конечно, протестую. – Свирепо смотрю на нее. – Меня не привлекают парни, которые считают меня глупышкой.
– Угу-угу. Как бы ты запела, если бы прямо сейчас он вдруг позвонил и сказал: «Эй, Саммер, хочу пригласить тебя на свидание и, возможно, в итоге показать тебе свой пенис»? Будешь утверждать, что отказалась бы?
– Сто процентов.
– Чушь собачья.
– Фитц может встречаться с кем угодно. Он упустил шанс на отношения со мной.
– Чушь собачья.
– Поезд ушел.
– Фигня.
– Ты ведешь себя как ребенок, – начинаю злиться.
– Хорошо. Я ребенок. Просто признай, что он все еще тебе нравится.
– Охотно, если ты признаешь, что тебе понравилось крутить шашни с Холлисом, – парирую я.
Ничья.
Бренна пожимает плечами и снова принимается за еду. Я продолжаю ковырять салат. Аппетит пропал окончательно. Думать о свидании Фитца с другой девушкой оказалось неприятнее, чем я ожидала.
* * *В старших классах я занималась чирлидингом, была главой танцевальной группы, а также помощником капитана женской команды по плаванию. Вокруг крутились не только сексуальные футболисты, но и пловцы с подтянутыми мускулами и гладкими, обтекаемой формы телами.
На его обнаженной руке, небрежно лежащей на диванной подушке, и на голых ногах, вытянутых на кофейном столике, нет ни единого волоска. Однако это не делает Холлиса менее мужественным. Может, он и надоедливый, но, надо отдать ему должное, привлекательный.
У нас гораздо больше общего, чем я могла представить, что слегка пугает, поскольку не знаю, как это меня характеризует.
– Мы могли бы выключить его, пока не хлебнули всего дерьма, – предупреждает меня Холлис.