Споткнувшись, лечу вперед и едва ли не врезаюсь носом в дверной косяк, но сильные руки Фитца удерживают меня. От прикосновения меня бросает в жар. Дыхание перехватывает, когда я замечаю, что его взгляд стал мягче. На самом деле, нет. Может, он уже и не такой враждебный, но точно не мягкий. Глаза прикрыты потяжелевшими веками и блестят с неожиданным пылом. Затем он моргает, и огонь во взгляде сменяется злостью.
– Давай сделаем это, просто чтобы все заткнулись, – бормочет он так, чтобы слышала лишь я. – Она от нас не отстанет.
Он говорит о Кейти и, пожалуй, прав. Сегодня я впервые с ней столкнулась, но уже через пять секунд после знакомства поняла, что она ужасно любит командовать. Не поймите неправильно, она веселая, но за ней всегда должно быть решающее слово.
– Ладно, – бормочу в ответ, – но без языка.
– Ничего не могу обещать, – на его губах мелькает слабая улыбка.
Едва успеваю осмыслить неожиданную подколку, как Фитц берет меня за подбородок своей большой рукой. Смутно слышу громкий свист – похоже, его издает Холлис.
Ух!
Я не ожидала, что он начнет поцелуй так нежно. На глазах у всех. Но он начал. Его большой палец скользит по щеке, а мягкие губы медленно ласкают мои. По мне прокатывается волна дрожи, когда он усиливает напор, плотно прижимаясь. А потом кончик его языка трогает мою нижнюю губу, и я вздрагиваю как от удара током. Растворяюсь в поцелуе в момент соприкосновения языков. Желание разливается между ног, простреливает в груди, заставляет соски твердеть.
"Чувство исступления и беспомощности охватывает меня, когда Фитц начинает отстраняться.
Ведь этот прекрасный, полный отчаяния звук принадлежит лишь мне. Одной. Хочу запомнить эту соблазнительную реакцию и потом прокручивать в голове снова и снова, лежа в одиночестве в постели. Ласкать себя рукой между ног, вспоминая этот поцелуй.
Ох, черт.