Будто его уже и не заботило — выживет он или нет. Или даже… будто старик хотел умереть. Прямо здесь и сейчас. Чтобы и в посмертии нести верную службу своей госпоже.
Водяной поток и звезды сияли вокруг него, пока он, сжигая собственные жизненные силы, осаждал Хаджара. Его копье летало со скоростью, на которой может сражаться не каждый мечник.
Хаджар увернулся от прямого выпада в грудь, чтобы в следующее мгновение отбить летящий ему в ноги секущий удар, а затем ласточкой поднырнуть под рубящий удар сверху.
Оказавшись буквально на земле, Хаджар ударил по ней ладонью.
Полученной инерции хватило, чтобы превратиться в пушечное ядро, выпущенное в сторону Кассия. Тот не успел вовремя принять защитную стойку и Синий Клинок Хаджара, пройдя сквозь завесу из воды и звездного света, полоснул по бедру пожилого копейщика.
Оказавшись за спиной противника, Хаджар, не теряя инерции и скорости, усилием воли создал несколько разрезов в пространстве.
С наконечника копья сорвался звездный луч. Старый воин легко предугадал направление движения ранившего его адепта, но он никак не мог представить, что тот сможет изменить это самое направление прямо в воздухе.
В итоге звездный луч, вместо того, чтобы рассечь плоть, лишь оставил двух километровый разрез на земле глубиной в десятки километров.
И это учитывая, насколько прочен был этот мертвый, серый камень, ставший для Кассия и Хаджара площадкой для битвы.
— У нас нет времени, достопочтенный Кассий! — выкрикнул Хаджар. — Позвольте мне…
— Ни шага дальше, пес!
Кассий встал спиной перед алтарем. Он закрыл ту, что была ему как дочь, своим телом.
— Пусть даже я умру, но заберу тебя с собой!
Он раскрутил копье и бросился в очередную атаку. Сталь ударила о сталь. Хаджар бился на пределе своих возможностей.
Вода и звезды бились против ветра и драконов.
На каждый выпад Кассия приходилось по три, а то и четыре удара меча Хаджара, но даже этого порой было недостаточно, чтобы сдержать вес и силу тяжелого копья.
Кассий сделал очередной выпад в сторону груди противника, а Хаджар в ответ буквально иссек древко копья, в попытке поднять его выше.