И уж тем более тех, кто был даже старше оных.
— Зачем вы призвали меня сюда, моя госпожа? — спросил Хаджар, а затем понял, что упускает кое-что… Кое-что очень важное. — И, самое главное, как вы это…
— Как я это сделала? — богиня опустилась и вернула цветок обратно. Тот врос в землю и потянулся бутоном к лицу женщины, будто пытаясь отблагодарить ту за милосердие. — Иногда и мы, боги, можем хоть что-то, Генерал…
Женщина развернулась и посмотрела на небо.
— Я не звала тебя, Генерал, — произнесла, вдруг, она.
— Я? Сам? Но… зачем?
— Только гость знает, зачем он приходит в гости, — с легкой ноткой улыбки в голосе, сказала богиня. — Ты хочешь что-то спросить у меня, Хаджар?
На самом деле, у него было множество вопросов. Хотя бы взять самый простой — она ли писала текст в Книге Тысяче — книге судеб всего сущего или кто-то другой. А если кто-то другой, то почему она тогда являлась богиней судьбы.
И из всей тысячи вопросов, Хаджар задал, пожалуй, самый бесполезный.
— Дочь или сын?
Она ответила не сразу. А когда ответила, то повторила недавно услышанное Хаджаром.
— Зачем задавать вопрос, когда ты уже знаешь на него ответ, милый Генерал? — богиня взмахнула рукой и из облаков соткалась простая, синяя лента. — Второй раз я плету эту ленту, Генерал. И второй раз даю её в дар генералу. Маленький дракон обманул тебя, воспользовавшись старой легендой. Очень красивой легендой. О влюбленном страннике и отважной воительнице. И о том, как они нашли друг друга.
Лента пролетела по воздуху и вплелась в волосы Хаджара. На то самое место, где, когда-то, находилась точно такая же лента-яд, подаренная Чин’Аме.
— Когда ты встретишь ту, чей свет — твой свет, эта лента укажет тебе.
— Что…
— Это мой маленький дар, Генерал. Я люблю, когда истории заканчиваются счастливым «и жили они долго и счастливо». Жаль, только, что так бывает лишь в сказках.
— Госпожа, я…
— Ступай, Хаджар. Твоя битва еще не окончена.
Хаджар открыл глаза.
— Я не шучу, человеческий пес, еще один шаг и я снесу ей башку!
Хаджар помотал головой. Сознание буксовало и отказывало принять реальность. А реальность была таковой, что его путешествие по реальностям до добра, когда-нибудь, не доведут.