Кольчужные штаны скрывали белые одежды, а икры и ступни прикрывали сапоги, так же выглядящие перьями. Божественная броня высшего сорта. Такая, что могла стоить дороже десятой части сокровищницы Императора Драконов.
Но даже не это поразило Хаджара.
А копье, которое Лэтэя держала в руках. Длинное — два, может два двадцать длиной, оно выглядело единым целым. Столь же белоснежное, как плащ принцессы Звездного Дождя и её крылья, оно излучало запредельную силу.
Силу, которая могла принадлежать лишь артефакту Звездного уровня.
Лишенное любых рун или символов. Лишь небольшой узор на острие, напоминавший карту движения нескольких звезд.
Хвост твари попытался опутать крылья воительницы, но та словно и не замечала усилий монстра. Взмахнув им еще раз, она не только сбросила путы, но и рассекла плоть и чешую твари, после чего, взмыв под самый свод, размахнулась копьем.
Вода под ней сперва застыла, а затем закружилась огромным вихрем. Поднимавшееся водяное торнадо буквально осушало город. А затем, став точной копией острия копья Лэтэи, оно вспыхнуло звездой и ударило под голову монстру.
Ошарашенные адепты, вытирая лица от вязкой, пахучей крови, смотрели на то, как крылатая принцесса опускается перед ними.
Вот что значит — наследница одной из крупнейших семей Чужих Земель.
— Одним ударом… зверя… уровня духа… — прошептал Абрахам. — эх… будь я на пару десятков веков помоложе…
— То тебе все равно бы ничего не светило.
— Дорогая, ты разбиваешь мне сердце.
— Было бы что разбивать, старый ты плут.
— Ты, — девушка указала копьем на Хаджара. — как тебя зовут?
— Хаджар, миледи, — представился Хаджар. — Хаджар Дархан, Ветер Северных Долин.
— Я Лэтэя, Падающая Звезда, — ответила принцесса, а затем немного задумалась. — Хаджар Дархан… я слышала пару песен о тебе. Безумный Генерал, я права?
— Все верно, миледи.
— Хорошо, — кивнула она. — ты и твои люди помогли мне — я благодарна вам и у вас в долгу.
Хаджар с Абрахамом переглянулись.
Абрахам знал это в силу своего образа жизни. Хаджар выяснил на собственной шкуре.
Проще всего манипулировать теми, кто жил по чести… вот только, пардон за каламбур, чести в таком — не было ни грамма.