Проклятье, насколько сильны были семьи Чужих Земель, если тот же самый Звездный Дождь не являлся сильнейшей организацией в регионе.
Вообще, насколько успел выяснить Хаджар, сильнейшими здесь считались секты боевых искусств. Просто потому, что аккумулировали ресурсы всех остальных семей.
Самых младших детей клана было принято отдавать именно в секты, а не обучать дома. Это способствовало укреплению связей и… чему-нибудь еще, столь же не интересному и сугубо политичному.
— Принцесса!
— Принцесса Лэтэя!
Поднявшие было копья воины, тут же их опустили и, отсалютовав, начали опускаться на правое колено.
— Почему они никогда не встают на оба колена? — хрустнул яблоком Албадурт. Будто их не окружило войско, с которым можно Даанатан за сутки захватить.
— Здесь не принято, — ответил Абрахам. — Чужие Земли, в древности, на протяжении тысяч лет боролись за свою независимость. На оба колено тут никто и никогда не встанет. Это считается неуважением к праотцам.
Хаджар искокса глянул в сторону Шенси. То этот старый лис «ничего» не знал про Чужие Земли, то демонстрировал знания, которые находились за пределами того, что можно было выяснить из общих слухов и легенд.
Хотя, возможно, это просто развитая за годы странствий и интриг паранойя.
— Встать! — гаркнул один из Небесных Императоров. Грузный, тяжеловесный пузан, вооруженный скорее не копьем, а глефой. Причем такого веса, что от одного её обнаженного присутствия воздух дрожал.
От него веяло аурой Небесного Императора средней стадии и он как-то не собирался скрывать силу.
Два, стоявших позади него Императора, пока не спешили демонстрировать свои возможности.
— Шестой Воин, — Хаджар едва не подавился. Шестой?! Кто же у них тогда на первом месте?! Пиковый Император?! — это же принцесса, Лэтэя!
— Шестой воин!
— Это наша принцесса!
— Молчать! — гаркнул обладатель рыжеватой глефы. Спасибо хоть, что не Звездный артефакт. «Просто» — Божественный. — Приказ второй жены Главы Клана! Принцесса Лэтэя мертва!
— Дасиний, — спокойно произнесла принцесса.
— Узнаю, миледи, — глубоко поклонился, чем вызвал удивление у Хаджара, воин. — Но когда вы с Почетным Воином уехали, а ваш батюшка впал в душевный мятеж, я… я…
— Ты принес присягу, так?
Дасиний промолчал. В его стальных глазах Хаджар увидел борьбу чести, долга и собственной совести. Как бы это ни было странно, но порой, в жизни воина, эти три доблести шли далеко не параллельно друг другу."
"— Что же, — вздохнул Лэтэя.